Книга Лабиринт Принца Пустоты, страница 48 – Ольга Силаева

Таиссу невольно передёрнуло. Субъективные годы? Сколько бы это заняло в реальном мире, несколько недель? Если бы Принц не нашёл её… что бы от неё осталось?

— Таисса, это правда? – спросила Элен Пирс.

— Я… не знаю о субъективных годах, – с усилием произнесла Таисса. – Но там было страшно.

— А будет ещё страшнее, если меня разозлить, – холодно подтвердил Вернон. – Кстати, ещё один любопытный момент: твоя достопочтенная бабушка не хочет меня убивать, по крайней мере пока. А вот я не остановлюсь ни перед чем, чтобы снести ей голову. Интересно, она это осознаёт?

Вернон-Кай сделал расчётливую паузу.

— Кому-то вроде Элен Пирс стоит обдумать другие варианты, – его тон сделался мягче, вкрадчивее. – Отложить непоражение на потом. Как насчёт того, чтобы отправиться в мой замок? Думаю, у меня найдутся весомые аргументы, – быстрый взгляд вниз, на Таиссу, – в пользу этого исхода событий.

Глаза Омеги сузились.

— Единственным веским аргументом в твою пользу будет то, что ты её отпустишь.

— Нет, – спокойно сказал Вернон.

Омега сжала широкий клинок сильнее, и по его краям побежала золотистая хищная дуга.

— Тогда нам не о чем говорить.

Вернон-Кай ухмыльнулся. Сейчас он выглядел Верноном до кончиков ногтей – обаятельным, бесстрашным, насмешливым.

— Знал, что ты это скажешь.

Сердце Таиссы перестало биться. Звёзды в разрывах серого тумана всё ещё призывно светили, но Принц Пустоты на них больше не смотрел. Тон голоса оставался прежним, но лицо превратилось в маску.

Он был готов убивать.

— Вернон, – позвал Майлз Лютер.

— Нет. – Принц Пустоты не повернул головы. – Я уже ответил тебе. Дважды.

Таисса глядела на них, и происходящее казалось ей безумным фарсом, сном, от которого она вот-вот проснётся. Вот сейчас Вернон обернётся, подаст ей руку и скажет: «Вставай, Пирс. Время возвращаться домой».

Вот только этого никогда не произойдёт. Отчаяние наплыло на неё чёрным облаком.

Но если она продолжит беспомощно лежать и молчать, будет ещё хуже.

Таисса с усилием поднялась на колени, цепляясь за платформу.

— Хватит, – произнесла она. – Тот из вас, кто убьёт другого, станет убийцей близкого мне человека… и просто убийцей. В первый раз или в двадцатый – это одинаково страшно. Мы не можем калечить друг друга, пока мы способны говорить.

Противники молча смотрели на неё. Мир застыл. Лишь молнии сверкали в облаках.

Секунды, которые Таисса обязана была использовать.

— Нет битвы «почти до смерти», – хрипло сказала Таисса. – Если Майлз умрёт, будет беда. Если Вернон умрёт, будет беда. Не потому, что в итоге сферу сожгут молнии Александра или Страж уничтожит нас всех, а потому что кого-то из них не станет.

— Таисса, нам действительно не о чем говорить, – неожиданно мягко произнесла Омега. – Пока Страж противостоит нам, мы отсюда не выберемся. Я не хочу укладывать Вернона в кому, но больше мы ничего не можем сделать. У нас нет альтернатив. Только драться до конца.

— Или смириться и начать выбирать обои в тон местному колориту, – легко согласился Вернон. – Я бы предложил обнажённых девиц: будет чем отвлечься от мыслей по захвату мира. – Он покосился на Таиссу. – Я не о тебе, конечно. Когда речь заходит о Таиссе Пирс, возможные женихи толпой несутся на ближайший вокзал, спасая свои активы от невесты-хищницы.