Книга Тёмная советница, страница 147 – Ольга Силаева

И замерла, когда из сумки Вернона вдруг выпала фотокарточка.

Таисса моргнула. Нет, она не…

…Не ожидала это увидеть.

Она осторожно взяла карточку в руки. Смятая в одном углу, чёрно-белая, как и полагается лучшим фотографиям…

…И изображающая отца и сына.

Маленький Вернон, хохочущий на руках у отца.

Тёплый подбородок коснулся её макушки, и руки Вернона легли ей на плечи.

— Завидуешь, что это не твоя обнажённая фотография, Таисса-самолюбование?

— Немножко, – отозвалась Таисса. – Знаешь, я думаю, Майлзу было бы приятно знать, что ты его любишь.

— Он и так знал, – легко сказал Вернон. – Особенно когда я напичкал его нанораствором, заставил отречься от воображаемого престола в мою пользу и упёк в криокамеру на десерт. Вот это была сыновняя любовь так сыновняя любовь.

— После чего ты, рискуя жизнью, вытащил его криокамеру и помог вернуть свободу воли, – напомнила Таисса. – Было дело.

Она запрокинула голову, глядя в серые глаза.

— Ты был тем, кем был, – негромко сказала она. – Мы оба были теми, кем были. Сожалеть не имеет смысла.

— Никакого, Таисса-житейская мудрость. – Руки Вернона сжались на её плечах. – И всё-таки я сожалею. Старею, должно быть.

— Или думаешь о своём будущем сыне от Хлои, – тихо сказала Таисса. – Или дочери, как в твоём давнем сне. Мне жаль, что ты её не увидишь.

Что-то странное мелькнуло в глазах Вернона.

— Не увижу, – коротко сказал он. – И довольно об этом.

Он кивнул на скалистый обрыв.

— Предлагаю разобрать палатки, а потом посидим, попьём чаю перед сном. В конце концов, звёзды для кого-то светятся, правда? Думаю, что для нас.

Много-много лет спустя правнук Вернона и Хлои, возможно, приедет сюда со своей спутницей и будет вспоминать непутёвого прадеда, который пережил столько приключений.

Таисса проглотила эту мысль. Ей не хотелось думать о Хлое.

Она молча отдала Вернону фотокарточку.

Её рука задержались в его руке. Секунду Таисса и Вернон смотрели на свои переплетённые пальцы, а потом одновременно рассмеялись.

— Романтика нас не отпускает, – констатировал Вернон, пряча фотокарточку. – Кажется, нужен третий, чтобы нарушить нашу северную идиллию.

— Думаю, с этим я могу помочь, – произнёс сзади знакомый голос.

Таисса обернулась…

…и села на землю.

Чай пах можжевельником. Таисса достала веточку из чашки и отложила её в сторону.

— Расскажи ещё раз, как это работает, – предложил Вернон. Он сидел на самом краю скалы, но Тёмному, умеющему летать, обрыв, разумеется, был нипочём. – Ты появляешься в настоящем, меняешь настоящее, следовательно, меняешь будущее, но будущее не меняется, потому что ты здесь, такой же, как всегда. Тогда что меняется? И что происходит сначала, будущее или настоящее? Я запутался.

Тьен тихо засмеялся. Он сидел справа от Вернона, скрестив ноги, и выглядел заправским туристом в крепких ботинках и неброской куртке.

— Мы волновались, между прочим, – заметила Таисса. Она старалось, чтобы её тон не прозвучал неодобрительно, но соответствующие нотки вкрались всё равно.

— Да, безобразие, – тут же вставил Вернон. – Гулял без шапки, сломал вселенную… Совсем родители не занимаются твоим воспитанием, я смотрю.

Тьен поднял взгляд к звёздам.

— Я несколько раз попадал сюда раньше, – сказал он. – Исходил эти скалы вдоль и поперёк.