Книга Красная нить судьбы, страница 2 – Ана Сиа

— Приехали к из столицы? — спрашивает водитель, усатый пожилой мужчина в забавной кепочке с козырьком.

— Так видно, что я не местная? — усмехается Лючжи, и таксист примирительно улыбается.

— Так местные все на кантонском диалекте говорят, — усмехается мужчина.

— Вы правы, — кивает Лючжи. — Я много лет прожила в Пекине.

— А родом откуда?

— Из Чунцина.

— Ну тогда понятно, — улыбается таксист. — Приехали, кстати, — оповещает он, останавливаясь напротив деревянных обветшалых от времени ворот.

— Спасибо, — кивает ему Лючжи.

— Хорошее место, тихое, — рассматривает в окно низенькие домики вдоль улицы. — С вещами сами справитесь?

— Да, там всего-то две сумки, — кивает Лючжи, беря с сидения рюкзак и нажимая на ручку двери.

Она выходит из машины, закидывает за спину рюкзак и забирает из багажника две дорожные сумки. Массивная каменная внешняя стена, потускневшая черепица и вырезанная облезлая фигура дракона на коньке крыши. Лючжи поднимается по пыльным каменным ступеням к воротам, толкая незапертые створки, и проходит во внутренний двор, заросший травой, но сохранивший очертания былого ландшафта. Внутри внешних стен правильной формы располагались четыре одноэтажных строения, образующих вместе прямоугольник, каждое из которых состояло из нескольких комнат и павильонов. Такая постройка считалась традиционной, но давно уже чтилась, как часть древней культуры, и не использовалась в современном строительстве. Внешние стены в виде прямоугольника, закрытый двор с постройками такой же формы и внутренний сад — агент по недвижимости предупреждал, что здесь было всё необходимое для жизни, включая проведённые коммуникации, но само пространство дома требовало капитального ремонта.

Сяо Лючжи заходит во внутренний двор, осматриваясь, проходит к главному дому у противоположной от входных ворот стены, поднимается по пыльным массивным ступеням и бросает сумки на крыльцо. Когда-то красивые и изящные деревянные колонны, обрамляющие вход, теперь были потрескавшимися и облезлыми, а в углах входной двери болталась паутина. Лючжи кладёт ладонь на круглую дверную ручку, толкает скрипучую дверь и морщится от запаха затхлости и пыли внутри. Четыре комнаты в главном доме и по две комнаты в оставшихся постройках — Лючжи обходит их все, заглядывает в каждый угол, проверяет воду и свет, прикидывает в голове, что и где нужно будет поменять, и осматривает всю территорию снаружи, понимая, что придётся потратить немало сил, чтобы привести всё в порядок.

Сыхэюань выглядел старым, и, по всей видимости, сюда никто не заходил уже долгое время, но Сяо Лючжи купила его за очень выгодную цену, за которую не смогла бы приобрести ни одно новое жильё, так что это определённо можно было считать хорошим приобретением. Она обходит все комнаты, обнаруживая, что в этом сыхэюане сохранилась не только первоначальная отделка и элементы декора, но даже мебель, старая, запылившаяся и словно перенесённая из какой-то древней эпохи, резная и сделанная настолько добротно, как сейчас уже, пожалуй, и не делают, и опасливо проводит ладонью по резной спинке стоящего в углу дивана. В голове тут же возникает вопрос, что делать с мебелью: реставрировать или заказывать новую? Сколько вообще всем этим вещам лет? За толстым слоем пыли оказывается вполне себе крепкая древесина, потускневшая от времени, но без видимых повреждений. Может, удастся вновь вернуть мебель к жизни? С этими мыслями она с опаской садится на диван, убеждаясь, что он всё ещё может выполнять свою функцию.