Онлайн книга «Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!»
|
— Ты теплая... — его голос был тихим, шершавым, но абсолютно вменяемым. — А ты тяжелый, колючий и отвратительно бледный, — ответила я, шмыгнув носом. По моим щекам покатились непрошеные слезы облегчения. — Если ты еще раз вздумаешь сдаться Изольде, я лично убью тебя, Вернер. Воскрешу и убью снова. Слабая, едва заметная тень его фирменной ухмылки тронула измученные губы. Он переплел свои пальцы с моими, сжимая их с удивительной для его состояния силой. — Больше никогда, моя рысь, — прошептал Элиас, и в его глазах блеснула ледяная сталь, обещающая Министерству скорую расплату. — Пусть Изольда наслаждается своим триумфом. Тем страшнее для нее будет пробуждение. Каэль, вытирая окровавленные руки о тряпку, с мрачным удовлетворением кивнул: — Что ж, жить будет. А теперь спать. Оба. Завтра нам всем понадобятся ясные головы, потому что, чует мое сердце, Юг содрогнется от того дерьма, которое вы собираетесь устроить в столице. Я закрыла глаза, утыкаясь лбом в плечо Элиаса под успокаивающее, ровное биение его оживающего сердца. Впереди нас ждала война, но этой ночью мы одержали свою главную победу — мы остались живы. Утро ворвалось в избу Каэля робкими, но настойчивыми лучами бледного северного солнца. Снежная буря, терзавшая Волчьи скалы несколько дней, наконец-то выдохлась, оставив после себя звенящую хрустальную тишину. Я проснулась от того, что по моей щеке медленно, едва ощутимо скользнули прохладные пальцы. Распахнув глаза, я встретилась со спокойным, осмысленным взглядом Элиаса. Он лежал на боку, подперев голову свободной рукой, и молча изучал мое лицо. Его кожа всё еще оставалась пугающе бледной, а дыхание было неглубоким из-за перевязанной груди, но синева сошла, и лихорадочный жар уступил место ровному, живому теплу. Ледяной Король вернулся с того света. — Доброе утро, моя катастрофа, — хрипло, но с легкой, дразнящей интонацией произнес он. — Если ты еще раз заставишь меня тащить тебя на своем горбу через половину Империи, Вернер, я подам на развод, — проворчала я, утыкаясь носом в его плечо и пряча счастливую, глупую улыбки. Из угла комнаты раздался деликатный, но выразительный кашель. — Рад, что семейный кризис миновал, но у нас тут назревает государственный переворот. Так что поднимайтесь. Завтрак на столе. Каэль стоял у очага, разливая по глиняным мискам густую, пахнущую дичью и кореньями похлебку. За дубовым столом уже сидела помятая, зевающая Марго, которая пыталась расчесать пальцами свою рыжую шевелюру. Я помогла Элиасу сесть. Каждое движение отдавалось у него глухой болью, но его лицо оставалось каменным. Надев чистую, просторную рубашку, одолженную Каэлем, ректор медленно дошел до стола и опустился на скамью. Его взгляд, еще вчера полный предсмертного пепла, сегодня был острым, холодным и безжалостным. Военный совет начался. Элиас отодвинул нетронутую миску с похлебкой и сцепил пальцы в замок. — Изольда совершила ошибку, решив, что сломала меня, — его голос звучал тихо, но от этой тишины мороз пробирал по коже. — Она слишком много болтала, упиваясь своей властью. Теперь я знаю, как она удерживает контроль над Высшим Советом и откуда берет силу. Каэль заинтересованно прищурился, присаживаясь напротив: — И откуда же? Инквизиция всегда славилась чистой магией. |