Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 78 – Анастасия Смирнова

​Я завороженно смотрела на золотое пламя, ласково танцующее на его длинных, аристократичных пальцах. Он отдал мне свою ледяную защиту, а взамен получил частицу моей дикой, необузданной души.

​— Значит, мы официально неприкасаемы? — я невольно улыбнулась, чувствуя, как с плеч наконец-то падает последняя, самая тяжелая глыба многолетнего страха.

​— В пределах Империи — да, — Элиас погасил огонек, поймав ладонью воздух, и склонился ко мне, оставляя влажный, обжигающий поцелуй на моем виске. — У нас впереди целый месяц каникул, Рокс. Месяц абсолютно пустой академии, где никто — слышишь, никто — не посмеет прервать наши… дополнительные занятия по контролю резерва. А когда начнется весенний семестр, леди Вейн и весь ее Департамент узнают, что бывает, когда пытаешься загнать в угол верховного ректора и его личную огненную катастрофу.

​Этот месяц, проведенный в пустых, занесенных глухими сугробами стенах академии, стал для меня истинным откровением. Мы существовали вне времени, вне жестких министерских законов и скучных академических правил.

​Днем мы спускались на самые нижние, экранированные полигоны. Там Элиас безжалостно, до седьмого пота и дрожи в мышцах гонял меня по боевой тактике, заставляя выжимать из нашего нового бинарного источника немыслимую, разрушительную мощь. А ночами… ночами Северная башня становилась эпицентром другой, куда более чувственной бури, где морозный озон и дикое пламя сливались в единый, неразрывный узор на нашей коже. Я больше не прятала свою рысь. Я позволила ей дышать полной грудью, любить и защищать то, что теперь принадлежало нам по праву крови и магии.

​Но зима не могла длиться вечно.

​Снег за окнами начал оседать, потемнев и потяжелев от первой, обманчивой февральской оттепели. В академию шумным, разноцветным и гомонящим потоком хлынули вернувшиеся с каникул студенты. Начался весенний семестр. И вместе с ним наступило время раздавать скопившиеся долги.

​Развязка наступила на третий день учебы, прямо во время торжественного ужина в Большом зале.

​Воздух в помещении был пропитан ароматами жареного мяса, специй и звоном сотен столовых приборов, когда тяжелые дубовые двери распахнулись с такой чудовищной силой, что каменная крошка брызнула из косяков. Грохот удара эхом разнесся под сводами.

​В зал стремительным, рваным шагом вошла Изольда Вейн.

​Ее появление заставило замолчать даже самых шумных первокурсников. Но на этот раз за ее спиной стояли не безликие Слепые Ищейки. Ее сопровождали трое седовласых мужчин в тяжелых, глухих золотых мантиях — члены Высшего Судейского Совета Министерства, облаченные в доспехи духовного подавления.

​Изольда выглядела жутко. Ее идеальная некогда прическа растрепалась, на дорогих шелковых одеждах виднелись пятна дорожной грязи, а глаза лихорадочно, безумно блестели от многодневного недосыпа и ядовитого, съедающего ее изнутри нервного истощения. Элиас знатно потрепал ее сеть контрабанды, перекрыв министерские счета, и этот визит явно был ее предсмертным, отчаянным и самым опасным броском загнанной в угол гадюки.

​Она не стала тратить время на этикет. Остановившись прямо посреди центрального прохода, Изольда указала на меня длинным, дрожащим от ярости пальцем с обломанным ногтем.

​— Вот она! — ее голос сорвался на пронзительный, режущий уши визг, от которого зазвенели хрустальные кубки. — Адептка Роксана! Тварь, нелегальный оборотень, оскверняющий эти стены своей животной сутью! А человек, который покрывает эту мерзость, подделывая отчеты и подвергая риску безопасность всей империи — ваш глубокоуважаемый ректор! Я требую немедленного взятия под стражу и полной зачистки их ядер!