Онлайн книга «Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида»
|
— Он горюет. Понимает, ЧТО потерял, но меня ему никогда не вернуть. В мире сеньора Рокелио все было не так однозначно. Он помнил и слухи, которые ходят по участку, и симпатичную рыженькую ритану, которая сопровождала Амадо, и смотрела на него такими глазами, что зависть разбирала, и прием, который он встречал от той же самой ританы Риалон, когда забегал к ним домой по служебным делам… Пожалуй, Амадо тут действительно ни при чем. Он бы наоборот, берег и любил Патрисио Ксареса за избавление от стервозины. Сейчас-то она еще то ли разведется, то ли нет… Амадо исключаем. Саму Альбу? Если у нее нет запасного варианта, ее тоже надо будет исключить. Ей убивать невыгодно и незачем. Вот после свадьбы – тогда другое дело… Сын? Тут надо еще подумать. Но на первый взгляд, единственные, кому это выгодно – детки покойного. Рокелио покосился на Эмилио и Эктора. Да, со стороны он выглядел не очень хватким. И внешность у него невзрачная, и произношение простонародное, он из деревни приехал в столицу, и одеваться он не умеет, на нем любое платье висит, как на вешалке, и не тан он, и не будет. Но мозгов у него хватило бы на десятерых. Итак, тан Ксарес умер во сне. Так что спрашивать у его духа про убийцу бессмысленно. Он сам не видел, КТО. И способ убийства тоже не вдохновляет. Подушка на лицо… Нет, тан Ксарес точно ничего не видел. А что там с вином? Но снотворного в кувшине не оказалось. Следователь присмотрелся к бокалам, к Альбе… та занервничала. — Сеньор Рокелио? — Ритана, вы ложились в постель накрашенной? Альба потупилась. Ну… да! Понимаете, ей уже не двадцать лет, это в те времена она могла брать свежестью и юностью. А сейчас – увы. И кожа уже не та, и морщинки появились, и вообще… Глаза и губы она подкрашивала всегда. И не смыла макияж перед сном. С утра скользнула бы в ванную, подправила его… Не получилось. Косметику Альба выбирала хорошую, да и пальцами кое-что подтерла, из размазанного, но помада на губах осталась. Немного. И краска на глазах тоже. — Да. — Вы пили вино? — Да. Вот это и напрягло мужчину. Губы у женщины накрашены и так сильно, что до сих пор помада сохранилась, на прикроватном столике два бокала, а следов помады ни на одном нет? Так не бывает. Вывод? Кто-то подменил бокалы. А значит, и графин тоже. А зачем? Надо полагать, там осталось снотворное… если бы проверяли, проверяли бы и графин, и бокалы. Если в графине вино обычное, а в бокалах со снотворным – это подозрительно. А так нигде нет сонного зелья. Но и следов помады нет. И отпечатков пальцев, скорее всего, не будет. — Мне надо поговорить с вашим сыном, ритана. Наедине. Таны, где я могу это сделать? Таны вежливо предоставили следователю кабинет своего отца. А Альбу отпустили в спальню. Умыться, переодеться, привести себя в порядок. Альба зашла в одну из гостевых ванных комнат, посмотрела на свое отражение в зеркале, стерла размазавшуюся тушь… и разревелась. Жизнь была кончена. А она только-только поверила, что все наладится… Что-то она подозревала, что Амадо ее обратно не примет, после всего случившегося. Возвращаться к родителям? Проситься к сестре? Ыыыыыыыыы! * * * — Что скажешь? – Серхио ждал доклада от Амадо с громадным интересом. Ну правда же, любопытно! Это – всё? Или дальше копать нужно? Судя по всему – необходимо. Амадо уселся за стол, благодарно отпил предложенный ему крепкий кофе. |