Книга Колыбельная для дедушки и его хвостика, страница 23 – Лёля Зайкина

Что моё неудобство в сравнении с детским? Неужели я не могу потерпеть ради малыша? Да, он чужой, но разве же можно быть безразличным к ребёнку, к его боли к его переживаниям.

Не сразу понимаю, что иду за котом в комнату, где спит крошка, которого по какой-то неведомой мне случайности убаюкала моя колыбельная.

Котенок залезает на кресло, опять устраивается на коленях Сергея, а меня что-то тянет к малышу. Меня одолевает желание почувствовать то, чего лишена, детское тепло. Я застряла тут непонятно на сколько. Можно мне хоть чуть чуть урвать позитива из сложившейся ситуации.

Осторожно подхожу к кровать. Ложусь рядом с Мишей и оглядываюсь на Сергея. Мне боязно, что он поймает меня за неподобающим поведением. Но малыш так сладко пахнет детством, что этот аромат разрушает все барьеры осторожно обнимаю его, утыкаюсь носом в макушку, прикрываю глаза.

Я полежу всего минутку и тут же встану, принесу стул, сяду и буду сторожить сон Миши на расстоянии.

Сейчас встану…

В районе бёдра будто грелка лежит, прям горячо. Шея, спина затекли, но я, кажется, выспался.

Открываю глаза.

Грелкой оказывается котёнок Кати, которого вчера мы вместе снимали с дерева.

Тело гудит от того, что я спал сидя, судя по тому, как за окном медленно разливается свет, до утра.

Так. А Мишка?

Тут же сосредотачиваюсь на кровати внука. На месте. Спит, раскинувшись на постели, а рядом, устроившись с краю, спит спонсор нашей сегодняшней ночи — Катя.

Чёрт! Вырубился, и ей пришлось остаться. Не добудилась, что ли?

Впрочем, чему удивляться? Я всегда мог похвастаться крепким сном, а уж после бессонной ночи, нервов прошедших дней странно, что стоя не уснул.

Разминаю тело. Шея, спина каменные, но вместе с этим ощущаю, что отдохнул. Хотя бы морально, перестал вариться в состоянии беспомощности. Это уже немало. А спину разомнём. Главное, что Мишка наконец-то уснул и имеет все шансы выспаться. Остальное мелочи.

Перед Катей не удобно, но муки совести оставляю в стороне. Если бы ей очень надо было уйти, вероятно была бы настойчивее и разбудила бы. А так, наверное, имела возможность остаться.

Подхватываю котёнка, встаю, а его опускаю в кресло, где мы с ним провели ночь. Но мелкий, видимо, выспался, потягивается и тихонько мяукает.

— Так. Не буди, — произношу тихо, шёпотом. — Пошли. Покормлю тебя.

Вопросом завтрака нужно озаботиться не только для котейки.

Если Катя обеспечила нам спокойную ночь, то я вполне могу организовать для всех собравшихся под моей крышей завтрак.

Наливаю коту молока. Он чуть фыркает, окунув нос в блюдце, но от угощения не отказывается.

Оставляю его уталять первый голод, а сам иду умываться, переодеваться.

Полноценные банные процедуры себе не позволяю, а то вдруг Мишка проснётся? Или Катя меня будет искать?

Надолго в ванную уходить нельзя. Но слегка освежившись, иду на кухню. И девушке надо как-то компенсировать неудобства и внуку кашу. Мишка её любит, без любимого полноценного завтрака оставлять внучонка нельзя.

Когда завтрак уже почти готов, кот сыт и трется внизу о мои ноги, слышу осторожные неуверенные шаги.

Мишка так бы ходить не стал бы, либо прибежал бы вприпрыжку на запах, либо позвал бы меня к себе.

Катя.

Оборачиваюсь, девушка, явно чувствуя себя не в своей тарелке, входит на кухню. Волосы явно пыталась убрать, но без расчески удалось это не идеально.