Книга Единичка, страница 112 – Элла Чак

— Кайл, – вмешалась Нэл, пока эти двое не сошлись в рукопашной. – У меня в Секторе есть друзья из заключенных. Они помогут устроить диверсию.

— Друзья, – усмехнулся Кайл, глядя на Финнера, – предупреди их держаться от нее подальше.

— Ты убьешь их, Кайл! Ты всех их убьешь, если расскажешь Иванычу.

Он не услышал, как она прошептала:

— И меня тоже…

Но ее услышал Финнер.

— Думай о своих! – кивнул Кайл на жабу, убегая в лес. – О штабных я сам позабочусь!

Нэл принялась рвать на себе красную кожу. Она впивалась в нее зубами и то кричала, то плакала, а может, рычала, как попавший в капкан лесной зверь, готовый отгрызть себе лапу, лишь бы освободиться.

— Стой, – подошел к ней Финнер, – твои ногти не острее медвежьих.

Нэл бросилась на него, руками обвивая вокруг торса. Фин растопырил ладони. Он не понял, как Нэл успела выхватить его спектр. Красная кожа не поддавалась, и Нэл собиралась расплавить ее. Надавила на активатор, луч прошел над шлемом капитана.

— Отдай, – выдернул он импульс, – я сам.

Фин установил заряд на минимум и поддел рукав комбинезона. Горячий луч резанул вверх к предплечью, спустился по позвоночнику, обогнул талию. Фин вел рукой в перчатке под комбинезоном. Если спектр обожжет, то его перчатки, а не кожу Нэл.

Она выглядела окаменевшей, как застывшие восковые свечи его матери в старом доме. Фин помнил, как ему было жалко, когда мать зажигала сложные фигурки: слона с белыми бивнями, экзотический цветок, рождественский домик с резными оконцами и трубой. Прекрасный воск превращался в цветное месиво, в разъединенные капли, что падали на швы оконных стекол. Они ни от чего не защищали и больше не были прекрасным творением. Воск не перестал существовать, он просто больше не был слоном, цветком или домиком. Он больше не был прекрасным творением. И на глазах капитана сейчас сгорала Нэл.

Финнер сел рядом. Он подставил ладонь под капающие с ее подбородка слезы, вспоминая, как ловил воск тающих свечей.

— Я не дам тебе сгореть.

— Пожалуйста, Фин. Ты говорил, что никогда не врешь. Не начинай сейчас. Все кончено.

— Нэл.

— Все имеет начало, и все имеет конец. Я сегодня поняла его. Нестора. На самом деле… действительно все. Совсем.

— Помиришься ты еще со своим Кайлушей. Он поймет, что ты была права.

— Когда он поймет? Я его не прощу. Не прощу убитых штабных. Он приговорит их, если расскажет Иванычу. О тебе. Обо мне. О том, что мы знаем.

— Он что, правда такой дурак?

— Я виновата перед ним. Постоянно врала. А теперь… Смит. Он был его наставником. Лучшим другом. А я кто? Внучка Нестора, убившего всех людей на планете и его друга?

— Поступки решают. Не твои родители или прошлое. Забыла? – толкнул он ее аккуратно плечом. – Немного людей на планете все еще осталось. А значит, есть чему начаться. В этой фразе про конец там есть еще и про начало. Как в бесконечном круге жизни.

«Замкни круг, замкни круг, Нэл!» – услышала она знакомый шепот из подсознания.

Повернувшись, Нэл была так близко от Финнера, что чувствовала его дыхание у себя на губах. Он него пахло корицей и, кажется, апельсинами, а еще машинным маслом.

— Возьми это, – положил Фин ей в ладонь небольшой кортик с белой рукоятью. – Забрал его из дома. Помню, как ты их кидаешь. Это на случай, если Ив что-то выкинет, и я тоже присмотрю за тобой, обещаю. – Встал он с тригла, на распаханном сиденье которого они сидели. – Ну или сбежим прямо сейчас в твое зеленое небо! Про нас придумают легенды как про двух самых великих и ужасных предателей, и наконец-то я все-таки прославлюсь! Может, даже больше, чем Нестор!