Книга Единичка, страница 95 – Элла Чак

За дверью Нэл стоял робот с комбинезоном. Нэл оделась. Заправила кулон и передатчик под трико, проверяя замок цепочки. И так уже посеяла часы. Она выглянула за дверь. По широкому коридору двигались люди. Большинство в синей второй коже. Кто-то в синей с зелеными рукавами, с белыми, розовыми или полосатыми, как у нее. Она дождалась свободного промежутка длиной в шесть метров между рядами и влилась в поток.

Люди вышли на бетонную пыльную площадь, утопающую в остатках человеческой биомассы. Нэл тащилась за остальными. Смотрела под ноги и старалась перепрыгивать кучки пепла, некогда бывшего людьми.

— Что ты делаешь?.. – заметил высокий парень, марширующий слева. – Не прыгай! Заметят, – прошептал он и шмыгнул носом. – Недавно здесь, что ли?

— Три ночи.

— А, только из карцера. Тоже не выстрелила в детей?

По расцветке ее второй кожи парень сообразил, что даже по дикому зайцу она промазала.

— В уборщики распределили, да? Совсем, наверное, стрелять не умеешь, – шмыгал он. – Комиссары на отборе ищут похожих на себя. Жестоких и метких. Кого они потом натаскают убивать. Для этого надо всех там убить. В яме. И детей тоже.

— Вчера один из нас погиб. Он закрыл собой ребенка от выстрела.

— Тут убивают и за меньшее. Заметила линии в коридорах? Ведут к Башне, а не к рабочим секторам. Что-то будет. Очевидно же.

— Что?

— Казнь. Больше тут ничего не происходит.

Оглушающий треск из громкоговорителей заполнил квадратную площадь:

— Объектам приказано остановиться на месте, начиная со второго шага.

Нэл остановилась на третьем. Парень с насморком то ли хмыкнул, то ли чихнул:

— Я Рик, кстати.

— Я Нэл. А что происходит? – смотрела она на худощавого парня.

— На мониторы зырь… Вон, видишь? Там на Башне карательный козырек. Сейчас выведут невиновного, чтобы распылить.

Рик задрал голову. На экране с видеотрансляцией происходящего на козырьке Нэл увидела чьи-то связанные за спиной руки.

— А что это у нас такое? Да неужели?! – жмурился Рик. Он пришел в какое-то волнение и криво улыбнулся, шмыгая носом в два раза чаще.

— Смотри! Смотри, Нэл! Они красного поджарят! – звучал его радостный голос, и все ряды объектов вокруг Нэл заметно оживились.

— Красного? В смысле, комиссара? – уточнила Нэл.

— Я вообще такого никогда не видел! Что же он натворил? Отпустил объект? Или профукал десяток двушников? – перечислял Рик список комиссарских грехов.

На экране Нэл увидела кусок спины и вторую кожу красного цвета. Ее шатнуло вперед. Она на два шага приблизилась к человеку перед собой.

— Нэл! Замри! – вытянул ногу Рик и пнул бутсом ее сапог. – Стой! Ты чего! Нельзя приближаться друг к другу. Плетью не получала, что ли?

Нэл вернулась на место, рассеянно оглядываясь вокруг. Она рыскала глазами по комиссарам, кто следил за их строем, в надежде увидеть сжатый кулак, но все красные держали ладони ровно. Значит, Финнера здесь нет. Что, если допрос провели раньше и это его сейчас казнят на козырьке?

На экраны проецировалось лицо с острыми скулами и впавшими глазами. Зрачки погрузились так глубоко в череп, что Нэл не смогла рассмотреть их цвет.

Бэжога вещала через громкоговоритель:

— Каждый нарушитель устава подлежит моментальному минусу из Системы. Привести пушки в действие! Система, удаление подтверждаю. Пыльщику Би-Нг-Ик 71–12/семь привести в действие фитокроновые пушки.