Книга Монструм. Коллекционное издание, страница 102 – Полина Граф

— Чьим? – неприязненно спросил Стеф. – Света? Тьмы? Вы не имеете права ими пользоваться. Вы вне их законов.

Хель подняла на него взгляд, словно не веря, что он посмел с ней заговорить.

— Законам «Белого луча», конечно. Иных вариаций я не принимаю.

— Тем лучше, – ответила Мемора.

— Что ты хочешь взамен на информацию?

— Я хочу обезопасить монструма. Хочу, чтобы «Белый луч» больше не пытался вернуть его себе.

В эту самую секунду глаза Поллукса яростно вспыхнули.

— Монструма?! – поразился он.

— Вернуть себе?! – воскликнула Хель, негодующе оборачиваясь к Поллуксу. – Ты опять мне не все рассказал? Проблемы с отделением на Терре?

— Это… пустяки, – сквозь зубы прорычал он, скрестив руки на груди. – Вообще-то не совсем. Что ты имела в виду под «монструмом»?

— То, что это слово и значит. – Мемора спокойно пожала плечами. – Тот протектор. Его душа слилась с осколком красного спектра, который был похищен у тебя.

Услышанное потрясло Стефана. Картинка начала складываться, потому он жадно ловил каждое слово. Как и Хель. Казалось, она была готова порвать Поллукса на клочки.

— Вездесущая Тьма, Поллукс, что за беспредел тут у вас творится?! – спросила она и, схватив эквилибрума за лацкан, гневно притянула к себе. – Протектор украл у тебя осколок красного спектра? Во имя Вселенной, каким виртуозом надо быть, чтобы допустить подобное?! Ты хоть понимаешь, как это вредит репутации?!

— Ему помогали. И мы сейчас не об этом! – Он отбился от дэларши.

— Чей это был осколок?

— Тебя не касается, – огрызнулся Поллукс. – И я буду душевно благодарен тебе, Хель, если ты не станешь рассказывать об этом никому в «Белом луче». Я пригласил тебя сюда, чтобы ты помогла мне вернуть этот осколок, но дело, как видишь, принимает непредсказуемый оборот. – Поллукс раздраженно потер висок, точно у него началась мигрень. – Как этот протектор умудрился слиться со звездой?

— Я не знаю, – честно призналась Мемора. – Но теперь это все меняет и для тебя, не так ли? Я видела твои глаза, когда ты схватил протектора. Этот осколок для тебя очень важен. Ты не хочешь его повредить, а значит, не сможешь вырвать из протектора без последствий.

— Где сейчас то, что ранее принадлежало Опаленному? – со сталью в голосе спросила Хель, нервно постукивая по столу пальцами. Псы сели и уставились на Мемору.

— В штабе Аргентиона. В безопасности. И даже не от вас. – Звезда глянула на помрачневшего Поллукса. – Ты тоже печешься о его сохранности, я знаю. Поверь, так будет лучше.

— Да что ты вообще можешь знать? – прошипел он, и его зрачки налились оранжевым пламенем. – Ты понятия не имеешь, что здесь происходит.

— Нет, Поллукс. Я знаю, чья это душа. И ей будет безопаснее с Бетельгейзе.

От услышанного Поллукс замер, а Хель глубоко вздохнула, с трудом сдерживая ярость.

— Так, значит, в это теперь еще и Первый паладин замешана, да? Ты по-прежнему не хочешь говорить, чей это был осколок?

— Теперь это неважно, – глухо отозвался он.

— Неважно?! – ощетинилась Хель. Псы наконец зарычали. – Ты вырыл себе поразительно бездонную яму, Поллукс, а я пытаюсь тебя хоть как-то оттуда вытащить! Дай мне немного больше информации!

— Почему тебе вечно нужно быть такой тарт?

Хель угрожающе приблизилась к нему. Теперь эквилибрумы находились почти вплотную друг к другу, взведенные и готовые совершить непоправимое, однако пока обошлись только презрительными взглядами.