Книга Монструм. Коллекционное издание, страница 42 – Полина Граф

— Какого тарта это было?! – воскликнул Дан, который почему-то поднимался с пола. – Это…

— Он сбил все настройки! – негодующе воскликнула Нерман, заново включая панели.

— Тебя только настройки волнуют?! Это был не цвет эфира протектора! Это даже не эфир!

— Я знаю, – напряженно ответила заоблачница, продолжая тыкать по панелям.

Я сфокусировал взгляд на Фри и тут же сник. На ее лице застыл ледяной ужас. Она все еще удерживала меня дрожащей хваткой.

— Как ты это сделал?

— Сделал что? – прохрипел я, вполуха слушая ругань Дана и Нерман.

— Тот Свет, – потрясенно произнесла она. – Я ни разу не видела, чтобы кто-то из протекторов так мог.

— Наверняка видела, – одернула ее заоблачница, выводя на панель графики. – Но не у протекторов.

Глаза Дана быстро забегали по строкам, все больше округляясь от неверия.

— Это возможно? – осторожно спросил он у Нерман. Судя по виду, протектор не знал, что и думать.

— Я так не считала. – Нерман хмуро свела брови. – Но Эквилибрис постоянно заставляет меня понять, как же сложна Вселенная.

Дан достал нож.

— Что ты делаешь? – встревожилась Фри.

— Хочу убедиться, – сухо ответил он, взяв мою ладонь.

Море в его душе рокотало. Волны пригоняли с собой негодование и растерянность.

Мою ладонь прожгла острая боль.

— Черт… – пораженно выдохнул Дан, отшатнувшись.

По спине пронесся рой мурашек.

— Что это?! – ужаснулся я, вжавшись в кресло.

— Это же не… – Фри не нашла в себе сил закончить предложение. Страх поглотил ее с головой. – Это невозможно!

— Что со мной? – Я резко сел. – Почему она такая?!

Из небольшого пореза текла не кровь, а жидкость серебряного цвета.

— Всепроникающий Свет… – Голос Фри прозвучал тверже, но глаза все выдавали. – Ты оказался прав. Снова.

— В чем?

— В своих ощущениях. Попытайся вспомнить, у кого серебряная кровь и кто использует огненную разрушительную силу.

Я старался, но блестящие капли, разбивающиеся о пол, не давали мне сосредоточиться.

— Звезды, – с тяжестью в голосе произнес Дан. Он выглядел так, словно ему на плечи рухнул камень. – Только у них есть этот спектр. Наивысший. Ты создал красный светозарный огонь.

Шестеренки в моей голове завертелись.

— Так что же, выходит, мне вживили осколок звезды?

— Получается, что так, – отозвалась Нерман. – Голубой, белый, желтый, оранжевый, красный. В тебе наивысший красный спектр. Слияние душ. Ты – монструм. Так принято называть тех, кто имеет подобные отклонения с осколками.

— Но кому это понадобилось? И если во мне осколок кого-то другого, то где же мой собственный?

— Мы это выясним, – пообещал мне Дан. – Так все оставлять нельзя. Во всяком случае, теперь можно предположить, что твои исчезнувшие воспоминания не стерлись, а остались в похищенной части души.

Он преобразился. К нему вернулась уверенность.

— По крайней мере, мы уже кое-что знаем на сто процентов.

— И что же?

— Что Тьмы в тебе быть не может.

Не успел он этого произнести, как снаружи грянул взрыв.

Солнце клонилось к закату. Район казался Стефану архитектурной катастрофой – кого-то должны были посадить за подобное убожество. Нужный дом уже виднелся вдали – такой же нелепый и жалкий, как и все вокруг него. Стефан и Сара до сих пор обменялись лишь десятком коротких фраз. Но молчание в присутствии этой девушки не казалось чем-то неловким. Не станешь же ругаться на утюг, что он молчалив? Вот и Сара имела схожий с ним спектр эмоций. Проблемой было другое – Стеф так и не смог придумать, как от нее отделаться и как незаметно и безболезненно провалить задание. Чем ближе они подходили к дому, тем тяжелее становилась его тень. Стеф до сих пор не знал, как быть: поймать Максимуса или отпустить его в руки к эквилибрумам. Потому решил плыть по течению, на ходу выбирая меньшее из двух зол.