Книга Монструм. Коллекционное издание, страница 78 – Полина Граф

— В смысле? – удивилась Фри.

— А я не рассказывал, как меня вообще нашли?

Тот день хорошо отпечатался в памяти.

Когда душа люмен-протектора становится достаточно сильной, чтобы преломлять морок и управлять Светом, в Соларуме об этом узнают и приходят за новобранцем. Новичков легко выследить, ведь у протекторов эфира намного больше, чем у простых людей. В этом и была разница между нами и адъютами. Те, у кого Света больше, могли вживлять в себя звездный эфир, чтобы пользоваться частью их сил. И все протекторы попадали на службу по одному сценарию. Кроме меня. За мной никто не приходил.

Я объявился сам.

Мы с мамой жили вдвоем, денег нам вечно не хватало, поэтому время от времени я старался поработать то там, то тут. Даже в университет из-за этого пошел не сразу. Естественно, толку было немного, но я радовался и тем жалким крохам. Потому, когда выпал очередной шанс трудоустроиться, во мне зажегся интерес. О месте известно почти ничего не было, разве что мой отец там когда-то работал. Сказали, что дело не пыльное, всему нужному обучат по ходу дела. И зарплата неплохая. Требовалось только прийти на собеседование. Маме я ничего не сообщил, она скептически и холодно относилась ко всему, что было связано с отцом. Верно, до сих пор злилась на него.

— Мне по телефону дали адрес и имя, – говорил я. – То был дозорный пункт моего города, а обратиться требовалось к Дану Вуйцику. И угадай, кто в тот момент как раз оказался там, завершая задание? Первый разговор у нас вышел, конечно, просто фееричный. Он ничего про звонок не знал, как и остальные.

— Да ладно, – поразилась девушка. – Подожди, а кто же тебе звонил?

— Мы вроде как и не выяснили этого. – Я пожал плечами. – Какая-то женщина, она представилась бывшей коллегой отца. А еще так и не узнали, почему меня не отметил ни один индикатор. Они начали реагировать на мою душу лишь после того, как я оказался в рядах протекторов. Хотя, как мне сказали, Свет у меня уже давным-давно превышал Тьму. А именно так нас и вылавливают из толпы.

— Звезды, да ты серьезно сплошная загадка.

Я отстраненно кивнул и посмотрел на собственные ладони. Те покрывали мелкие шрамы и рубцы – совсем крохотные. Не было уверенности, когда они появились – до или после того, как мне посчастливилось стать протектором. А если и до, то как это произошло? Что со мной вообще тогда творилось? Это помнилось хуже всего. И это меня медленно и незримо убивало. Не физически, но морально.

— Фри… – еле слышно вымолвил я, но заставил себя говорить тверже. – Скажи, каким я был? Еще пару дней назад.

В глубине сиреневых глаз что-то затерялось. Горечь? Сожаление? Я не мог угадать. Спустя несколько мгновений, которые растянулись в той тусклой комнате до целой вечности, Фри нарушила молчание:

— Ты был… другим. – Было видно, как она усердно подбирает слова, но между тем заставляет себя не отводить взгляда. – Ты так же пытался докопаться до истины, забывал порой о еде и сне, зарывшись в тонны инфор и книг. Но в тебе было больше – намного больше – честолюбия. Сейчас оно куда-то исчезло. Ты редко перед кем-то извинялся, иногда казался вспыльчивым, порой подшучивал над другими, причем зачастую очень грубо. Была и нерешительность в вопросах, касающихся финального шага. Будто ты страшился, что впоследствии тебя примут за дурака. В глазах у тебя так и сверкало чувство собственной важности, превосходства. Желание показаться умнее, чем остальные.