Книга Монструм. Коллекционное издание, страница 89 – Полина Граф

— Они там! – донеслось снаружи.

— Мемора! – в панике воскликнула Фри.

И тут дверь распахнулась. За ней находилось непроглядно темное помещение, но мы, не думая, бросились внутрь. Проход открылся ровно в ту секунду, когда в зал вбежал первый человек в синей форме. За ним последовали еще несколько, да только мы были уже по ту сторону двери, а вот Мемора пропустила нас вперед. Протекторы увидели ее.

— Как? – не веря собственным глазам, воскликнул один. – Зачем ты помогаешь ему?!

— Потому что этого не сделали вы, – властно ответила она и шагнула в проход.

Он запечатался.

— Они последуют за нами, – выдохнул я, щурясь в попытке разглядеть своих спутников.

— Им потребуется некоторое время, чтобы выяснить, куда была открыта транзитная дверь. – Мемора вздохнула. – А оборудование не будет действовать еще как минимум час. Я поработала над этим.

— Ты чудо, – восхищенно выдохнул Дан, убирая шпагу.

Только сейчас я заметил, какой же здесь стоит холод. Снова. Ну почему заоблачникам он так нравится?

Когда Мемора вывела нас наружу, у меня вырвался изумленный вздох.

Все было в снегах. Ровная долина, и лишь вдалеке с обеих сторон от нее высились черно-белые хребты гор. Перед нами простиралась выстланная камнем дорожка, по всей протяженности которой были расставлены мерцающие серебристые арки. А впереди возвышался город, окруженный высокой стеной. Как и Монсис, Аргентион искрил тысячами огней, только казался гораздо величественнее. Множество шпилей, венчавшихся точкой белого света, будто маяки, устремлялись к небу. Они ослепительно сияли в лучах клонящегося к закату солнца.

— Аргентион, – провозгласила Мемора. – Главное поселение эквилибрумов на этой планете. Вся основная связь Земли со Люксорусом ведется отсюда.

— И твой дружок здесь? – спросил Дан. – Тот, который должен помочь Максу найти его осколок и выяснить имя красного спектра.

— Да. Прямо там. – Она указала на самую высокую башню. – В центральном штабе.

— В штабе? – изумилась Фри. – Да этот эквилибрум никак занимает отличное место под солнцем.

— Так кто он? – Я подошел к Меморе. – С кем мы должны встретиться?

— Он планетар. – Звезда обернулась к нам. – Вы предстанете перед членом главного Совета планетаров. – Ее губы тронула улыбка. – Одним из приближенных покойной Верховной Всепроникающего Света.

Площадь перед центральным штабом представляла собой огромный круг, со всех сторон окруженный высокими строениями. Как и в Монсисе, они соединялись между собой мостиками. В воздухе витали тысячи фонарей. Изнутри город выглядел строго и изящно, без вычурных элементов. Аргентион сиял и искрил, переливался в зеркальных поверхностях стен. Над ровными мраморными дорогами нависали грузные арки, испещренные мерцающими трещинами; кое-где встречались деревья с широкой синеватой кроной. А еще город пересекал небольшой канал, полный голубоватой воды, в которой, словно кровь по жилам, сквозили потоки света. Мы как раз проходили над ним по витому мосту. Я не переставал оглядываться.

Путь наш лежал через ту самую площадь, а вокруг сновали заоблачники. Их было не перечесть; отовсюду доносились оживленные голоса и даже музыка. Вид эквилибрумов потряс меня. Многие были одеты не по-военному, некоторые вели себя раскованно, смеялись. Не было той строгости в лицах и движениях, которую я ожидал. Мне представлялось, что Аргентион будет полон омраченных воинов, потрепанных боями и жизнью, но вместо этого заоблачники в каком-то смысле вели себя как люди. Они ели, болтали, посмеивались друг над другом, хвастались и просто гуляли по поселению. Я с трудом отличал планетаров от орнега. Их облик полностью отражал поверхности их хранилищ: все разноцветные, в полосах и пятнах. Вот только у всех планетаров радужка отливала красным, а у орнега – синим. Как ни странно, звезд в этой толпе было мало, но даже те, что встречались нам на пути, на воинов не походили. Будто оставили все свои невзгоды за пределами Земли.