Книга Монструм, страница 114 – Полина Граф

Ее речи зажгли в моем сердце уверенность.

— Обязательно, – с жаром сказал я.

— Скоро все закончится, Максимус, – кивнула Мемора. – Вселенная на каждого имеет свои планы. Все будет хорошо. А теперь иди. Тебе давно пора.

И мы разошлись каждый своей дорогой.

Сара постучала в дверь, но никто не ответил. Мы выждали немного, после чего Дан толкнул незапертые створки.

Внутри оказалось неожиданно тепло, несмотря на множество открытых окон. Мрак прорывал большой застекленный камин, горевший сиреневым пламенем. Треск огня наполнял помещение, однако в остальном в доме было тихо, и от этой тишины мне сделалось не по себе. По обе стороны от камина расходились полукруглые лестницы, а на темном потолке мерцали звезды. Красивый дом, но отталкивающий своей безжизненностью.

Фри скинула с себя шинель и заключила:

— Недурно.

Тут сверху раздался высокий возмущенный голос, явственно растягивающий гласные буквы:

— Что вы здесь устроили?!

Я вскинул голову к лестничной площадке второго этажа и увидел особу, облаченную в простое белое платье. Существо, у которого вместо кожи был камень, в его трещинах – голубой свет, а волосы вились в воздухе, точно в воде. С тяжелым стуком оно воинственно положило руки на перила. То была комета. У нее был странный двоящийся голос. Светлые локоны отливали сияющей синевой. Камень не мешал лицу показывать эмоции, и брови в гневе нависли над пустыми и горящими белками глаз.

— Безобразие! – воскликнула комета. – Без дозволения, да еще и наследили!

— Простите, что побеспокоили, но никто не отвечал, – миролюбиво заговорил Дан. – Мы люмен-протекторы, пришли на встречу…

— Да как вы посмели! – не переставала возмущаться комета. Неожиданно она исчезла, и бледно-голубой шлейф света стрелой устремился к нам, после чего она материализовалась в каком-то шаге от меня, заставив отступить. – Немедленно убирайтесь отсюда!

— Эй, успокойся, милочка, – попытался примириться Дан. – Мы всего лишь…

— Я тебе не милочка! – Из волос кометы взвился сноп белых искр.

— Женеви, что там происходит? – донесся до нас приглушенный голос. – Кто-то пришел?

— Какие-то приземленные! Они уже уходят!

— Веди их ко мне. Они от паладина.

Дан заносчиво улыбнулся Женеви. Та сердито прищурилась.

— Следуйте за мной, – сухо выдала она.

На втором этаже находилась оранжерея. Здесь сладко пахло цветами и было жарче. Растения оказались сплошь желтые и незнакомые.

— Они же с Домируса? – спросил Дан, ткнув пальцем один бутон на дереве. Тот мгновенно распустился. – В смысле, с планеты.

— Не трогать! – разозлилась Женеви. – Да, мастер перенес их сюда из своего хранилища.

За поворотом оранжерея неожиданно перетекла в небольшую круглую библиотеку, в которой оказалось так же мрачно, как и во всем доме. Посреди нее стоял черный глобус, изображавший созвездия Земли. Чуть поодаль разместился планетар. Стройный и подтянутый, как кипарис, с бежевым оттенком кожи, покрытой желтоватыми полосами. Тонкие губы задумчиво поджаты, красные глаза, словно запоминая каждую мелочь, неотрывно смотрели на стеклянную пластину-инфору. Планетар держал ее в руках, а над ней парили световые проекции текстов. Стоило нам появиться, как заоблачник испарил их взмахом руки и только затем повернулся.

Огонь в груди резко встрепенулся, будто от неприязни. Я как-то приноровился воспринимать все его намеки, а потому тут же решил держать ухо востро. Сам по себе планетар ужаса не нагонял. Одет он был в бело-коричневый наряд, накидка украшалась синей тесьмой. Планетар горделиво расправил плечи, глядя на нас из-под тяжелых век.