Книга Доминум, страница 123 – Полина Граф

— Коул, чтоб тебя! – воскликнул Паскаль.

Змееносец держал трансфер в руках.

— Пять!

— МАКСИМУС! – ревели лица.

Под ногами появился круг света.

Пол пошел трещинами, с потолка посыпались камни. Глобула бросилась на нас, из ее тела вырвались сотни нитей. Они все были направлены на меня.

Еще секунда – и мы оказались бы погребены под черным месивом. Но стена света отгородила все сущее. За ней остались не только глобула, но и Луна, Центрум, а также павший в бою товарищ. Все это стало лишь прошлым.

Наше возвращение вызвало бурную реакцию у всего Соларума. Полученные нами увечья особенно потрясли окружающих, ведь мы, как предполагалось, выдвигались на мирную операцию. Хуже других пришлось мне и Ханне. Всех немедленно поместили в Лазарет, хотя некоторые отчаянно сопротивлялись. Кометы без лишних слов принялись за дело, быстро и эффективно залечивая ушибы и царапины. Ханну в срочном порядке перенесли на койку, наложив манипуляции на тело. Она так и не пришла в себя. Я видел, как сильно разошлась одежда на ее животе, промокшая от крови. Страшно было думать, что же творилось с плотью. Антарес на связь больше не выходил и на мои гневные оклики отвечать отказывался.

Я и сам не мог прийти в себя. Все происходило как в тумане. Со мной никто не говорил. Все только косились, шептались за спиной. Синеволосая комета вылечила мои глубокие раны за несколько часов. Я не хотел вспоминать, как мы с Сарой подставили Ханну и Пабло. Да, фактически это Антарес едва не погубил Ханну, и мне бы не стоило так об этом сожалеть. Но я не помешал ему, и сделано это было моей рукой. У всех на глазах. Как же темно и мерзко от этого стало на душе.

Все мои ткани срослись, осталось лишь несколько рубцов, которые должны были зажить в скором времени. И десяток заметных, искривленных светлых полос навсегда запечатлелись на коже. Этих шрамов избежать бы не удалось, ведь я сам попросил комету работать быстрее и отказался от постепенного исцеления, растянувшегося бы на неделю. Слишком долго в нынешнем положении, лучше уж так. Я мог шевелить руками, но с некоторым трудом. Получив мою неуверенную благодарность, заоблачница покинула палату. Но недолго я был один. Ширма откинулась, и Сара вошла внутрь, принося с собой еще больше тоски. Все краски словно выцвели.

— Ты убила его, – наконец сказал я.

Эти слова обрушились каменным градом, но Сара осталась глуха к ним.

— Так было нужно. Ты отстал. Глобула нагоняла. Древние протекторы в свое время поступили так же: пожертвовали собой, чтобы глобула задержалась.

— Пабло был хорошим протектором и человеком! – прошипел я.

— Но заменить Верховного Света он бы не смог, – с железной непробиваемостью ответила она. – Я бы хотела, чтобы был другой путь, но квинтэссенцией мне было не удержать глобулу. О своих пределах я знаю. А ты тем более ничего не мог сделать после столкновения с падшими, я права?

При каждом нашем разговоре меня всегда пробирала неприязнь к Саре. Со временем это чувство крепчало, становясь все гуще и мрачнее, перерастая во что-то более глубокое и даже жестокое.

— Он был твоим товарищем. А ты так просто… так просто…

— Что? Пожертвовала им ради Антареса? Пабло сам должен был догадаться и сделать это. Но он не ставил общее благо превыше своей жизни. Мне пришлось подтолкнуть его.