Книга Доминум, страница 234 – Полина Граф

Возможно, стоило оставить указания на случай, если… Альдебаран лишь сильнее нахмурился. Если что? Если его найдут мертвым с меткой Обливиона на груди? Жалкое зрелище. И тем не менее следовало сказать остальным, как распорядиться с некоторыми делами, что ответить тартскому представителю Банка памяти. Альдебарана волновали рабочие дела, ведь, как только его не станет, на Кальцеоне мог начаться хаос. Впрочем, его утрясут, как и любую другую неурядицу. А Белзирак? Как они отнесутся к случившемуся? Знали ли они о том, что Альдебаран пошел наперекор Зербрагу, в которого верил весь генум? Возможно, его даже откажутся хоронить в некрополе Белзирака.

Альдебаран поежился от этих мыслей. И особенно от того, что никакого страха он не испытывал. Какое-то спокойное смирение, непонятное даже ему самому. Эквилибрум так устал, так изнывал от тяжести своего существования, что уже и не видел ничего чудовищного в том, чтобы раствориться в полном забвении.

Почему ему было так боязно признаться во всем Бетельгейзе? Альдебаран в сотый раз задавал себе этот вопрос, пока его сознание уплывало все дальше в туман. Ее образ расплывался в голове. Бетельгейзе никогда бы не сочла его предателем, она бы все поняла. Но он предал не ее, а самого себя. Так глупо подставился, на краткий миг поверил отцу, дал слабину перед Зербрагом. Альдебараном вечно кто-то командовал, будь то генум, полководец или вышестоящие. Он так от всего устал.

Так устал…

— Надеюсь, ты собой доволен.

Альдебаран вскинул голову, точно пробудившись. На фоне мерцающего окна стоял длинный, как шест, Зербраг. Все еще не лично, а вновь прислав имаго. Но даже эта кукла отражала весь властный холод и яд, с которыми жил оригинал. Альдебаран с трудом поднялся на ноги и выпрямился.

— Все-таки ослушался, – пророкотал Зербраг, морщась от отвращения. Он медленно приближался. – Из благих соображений, видимо. Или так ты думал?

— Тебе не стать Верховным, – сипло отозвался Альдебаран. – Ни сейчас, ни в будущем.

— И как ты живешь, зная, что предал столь многих? Свой генум, бывшего предводителя, ту, которой поклялся в верности?

— Я…

— Что ты вообще знаешь об Антаресе?

Увидев недоумение на лице Альдебарана, Зербраг сжал челюсти.

— Ты думаешь, что его возвращение – это спасение для всех? Альдебаран, ты слеп, как высшие анимусы!

— Заткнись, – грозно пробасил эквилибрум.

— Родители не благословили его Светом, он не имел сил. Откуда в нем появилась такая мощь? Ты никогда не задумывался о причине произошедшего? – Зербраг отвернул голову к тени. – Он погубит всех. Я же пытался спасти Свет. Спасти вас! И не остановлюсь, пускай ты и помешал мне. Жаль. А я возлагал на тебя такие надежды после того, как ты сдал нам Седьмой Элизиум и своего брата.

Альдебаран помрачнел. Он ярко помнил то событие, и не было мгновения, когда бы не сожалел о том, как Поллукса позорно тащили сквозь гневную толпу, словно какую-то тварь. Его освистывали, порицали, ругали и проклинали. И все посреди монументальной Алтарной площади, одной из важнейших в Люксорусе, накрытой вытянутым каменным куполом, из круглых отверстий которого лился свет Баэрдода.

Два легиона Зербрага Прожигающего вернулись из бойни в Элизиуме, приведя с собой пленных. Остальных длинной процессией вели в темницы, застенки милитерии и Люминарной стражи, однако здесь разыгралось представление иного рода.