Книга Доминум, страница 246 – Полина Граф

* * *

Альдебаран стоял на широкой полукруглой лестнице Зеркального Шпиля и с полным спокойствия взором глядел в окно, пока эквилибрумы скользили за его спиной, переговариваясь, делясь впечатлениями и мнениями о грядущем. В душе звезды обитал такой непоколебимый покой, что он и не помнил, когда ему в последний раз было настолько легко. После становления префектом Кальцеона? После ухода от Зербрага? В самом детстве, перед тем как отец начал принуждать его и Поллукса двигаться в сторону армейской службы ради поддержания светлого имени генума? Альдебаран не знал точно, но после снятия метки Обливиона он словно очнулся. И засыпать больше не хотел.

— Альдебаран! – воскликнул Арктур. – Ты давно здесь?

Отец снова был добродушен, словно ничего и не случилось, но Альдебаран прекрасно знал по опыту: все это напускное. Чем сильнее улыбался Арктур, тем больше в нем было желчи и недовольства.

— Да, – отозвался Альдебаран, оборачиваясь к нему. – Ждал тебя.

— О, как неожиданно с твоей стороны, – усмехнулся тот. – Хотел что-то обсудить?

— Можно и так сказать. Пройдемся?

Пока они медленно спускались по лестнице, Альдебаран не отрывал хладного взора от отца.

— Что ты думаешь о возвращении Антареса?

— А что я могу сказать? Это настоящее чудо! – заявил Арктур, выжимая самую добродушную улыбку. – Лучшего Верховного было бы сложно найти.

— Что же Зербраг? Ты ведь так отчаянно хотел возвести его на трон. – Альдебаран замер. – Я знаю, что ты обработал кинжал, отец. Ты подкинул Зербрагу эту идею. Манипуляции Доминума на крови наш магно-генум делает лучше кого бы то ни было.

— Ты прав, – пожал плечами Арктур, словно они обсуждали нечто пустяковое.

Альдебаран сжал кулаки от нахлынувшей ярости, но почти мгновенно заставил себя успокоиться. Он больше не собирался тратить столь сильные эмоции на отца.

— Ты буквально отдал меня в рабство другой душе.

— Это было полезно для тебя и для Света! Наиболее продуктивное служение интересам Армии. – Арктур всплеснул руками, словно пытался достучаться до нерадивого сына. – Важное для всего генума! Ты мог бы и сам согласиться ради нас, ради общества. Ты должен был делать все возможное для Света, отдавать ему всего себя! Это бы возвысило тебя в глазах луца Зербрага. А тебе до сих пор нужно указывать, как лучше поступать.

— Так вот в чем дело. Не в том, что Зербраг был бы лучшим Верховным. Просто мы как генум упали в глазах Магистрата после преступлений Поллукса. Ты хотел вновь получить лучшее расположение среди верхушки Света и вернуть отобранные привилегии.

Арктур уже открыл было рот, чтобы сказать, почему Альдебаран в очередной раз неправ, но тот не дал ему и шанса:

— Что бы ты ни делал, это не для нашего генума. Не для Света. А ради твоего честолюбия.

— Мы бы не потеряли наш статус, если бы не Поллукс! – прошипел Арктур, взрывавшийся всякий раз, когда речь заходила о младшем сыне. Он встал на ступеньку повыше, лишь бы не смотреть на Альдебарана снизу вверх, и рассерженно уставился ему в глаза. – У него было достаточно свободы, и что он с ней сделал?! Предал Свет, очернил всех нас! Хочешь, чтобы мы тонули и дальше?! Чем мы сильнее, тем больше пользы можем принести Армии! Люби свою судьбу и отведенное тебе место! Свобода – это малая жертва и мечта, недоступная даже сильнейшим мира сего. Когда весь горизонт будущего един, мы почти не можем ничему противостоять. Повинуйся и делай что должно. Иначе кто знает, куда тебя вынесет судьба. Я не позволю и тебе опорочить нас, как тот предатель!