Книга Доминум, страница 61 – Полина Граф

— Воспитали? – Я незаметно для себя начал отвечать ему вслух. – Да, примеры были.

«Твои друзья-протекторы?»

— Нет, хотя многие – неплохой пример для подражания… Ну, их некоторые качества.

«Родители?» – поинтересовался заоблачник.

Я замедлил шаг и рассерженно вскинул голову.

— Не лезь в мои воспоминания! Свои запечатал, так и ко мне не суйся.

Антарес усмехнулся.

«Полагаю, что после моих воспоминаний ты бы совсем разочаровался в мире. Но согласен, это нечестно».

— Уж не думал, что великому и могучему Антаресу будет интересно мое прошлое, – проворчал я.

«Развлечений у меня немного, – вздохнул он. – А время все равно надо скоротать».

Пока я сбега´л вниз по очередной дюне, занося себе в ботинки еще больше песка, меня осенила одна мысль.

— Кстати, об этом, – тяжело дыша, начал я. – Что ты знаешь о моей семье?

«Только то, что смог увидеть в твоей части души. Но это все поверхностно, поверь. Твоя мать лишь недавно зажила с достатком благодаря помощи Соларума. До этого у вас имелись проблемы с существованием. Отца у тебя нет, давно умер. Он являлся адъютом».

Я стал оглядываться и воспрянул духом, увидев впереди очертания места из воспоминаний Гектора.

— Верно. Простой адъют. Так почему – ответь мне, дражайший Верховный, – твой разум лежал в его погребальной урне?

«Я не знаю. Я уже давно не был в сознании, чтобы ведать о таком. Должно быть, это простое совпадение. Кто-то хотел укрыть меня в Соларуме, самом безопасном месте на Терре. После “Белого луча”, конечно».

— И ты не знаешь кто?

«Нет, – признался Антарес. – По правде говоря, без двух других осколков я помню меньше. С одним разумом трудно оставаться собой продолжительное время. Да и сознание ко мне только возвращается, ты сам должен это понимать. Ты был на моем месте».

— Но с отцом моим ты был связан.

«Уверен, что запомнил бы такое даже в подобном состоянии».

Тут я подсунул ему свое воспоминание о том, как недавно мы с протекторами сидели у Домируса и играли в игру, суть которой заключалась в личных секретах. И в один момент вопрос был задан бездумному осколку Антареса.

— «Сожалеешь ли ты о том, что совершил с Луцемами?» – с натугой выдохнул я, взбираясь по склону. – Вот что спросила игра. Мне вот сожалеть не о чем. Я никогда своей семье жизнь не рушил. А тебе есть о чем сожалеть?

«Я не знал ни тебя, ни твоих родителей, – ожесточившись, ответил Антарес. – Сам подумай, как я мог это сделать: ходить среди протекторов, общаться с кем-то и при этом оставаться незамеченным? Меня бы обнаружили в Соларуме. Да и я бы ни за что не стал связываться с приземленными».

— Ну да, не твой уровень.

«А что до той игры, то я уверен, это были неполадки, вызванные нашим состоянием монструма. Два вопроса слились в один. Мне всегда есть о чем сожалеть, а ты часто думаешь о матери и отце. Вот и получилось нечто единое».

— Что ты вообще делал на Земле? Ну признайся. Пять тысяч Генезисов. Да ты тут мог на динозавров и мамонтов охотиться. И зачем? Ты скрывался от своих? Устал вести Свет?

Он с минуту молчал, а затем сказал: «Это тяжкий груз. И навечно только мой. Я должен его нести, как бы низко это ни казалось со стороны».

— Да куда уж, ниже и вправду некуда. Бросил всех в самые критические времена, позволил случиться упадку Света, спрятался на далекой планете. А Луна? Откуда она знала, что тебя надо восстанавливать?