Книга Индивидуум, страница 109 – Полина Граф

А потом мы просто вошли — под рык пятиметровых метеороидов и звук катящихся в пропасть камней. И оказались перед разверзшейся пустотой огромного кратера.

— Снова… — прогудел Паскаль и обернулся к одному из стражей. — Кто-нибудь видел душу, которая могла это сде- лать?

Желтолицый орнега качнул головой.

— За последние двенадцать зомов ни одна новая душа не входила в поселение.

Я слушал вполуха, глядя на своих друзей. Никто до сих пор не проронил ни слова: с потрясением или злобой они рассматривали масштабы разрушений. Лишь Дан отвернулся.

— Это… конец? — спросил я у него.

Он нахмурился и скосил взгляд в сторону. Я прекрасно чувствовал гадкую волну мрака от его души. Прямо как когда Ламия умерла, если не хуже. Что-то в нем оборвалось. И мне не хотелось знать, насколько значимым оно было.

— Метка пропала, — сипло ответил он, после чего побрел вдоль края.

Ханна проследила за ним взглядом.

— Я надеялась, что Нерман смогла уйти, — вымолвила Дева. — Но теперь она растворилась в Обливионе.

— Как и еще с полсотни заоблачников, — ответил Стеф, закуривая. — Эта атака — та еще заявочка. И редкость для таких мирных регионов, как наш.

— Но кто? И какая мотивация? — подала голос Фри.

— Чтобы Волк больше не смог надоедливо скакать в пространстве, доставая всех? — предположил вернувшийся Паскаль.

— Это слишком! — одернула его Ханна.

Скорпион пожал плечами.

— Поговорил с более сговорчивой стражей. Уничтожено восемь с половиной строений. В основном жилые.

Половина девятого дома сохранилась — просторное здание с высокой каменной башней, также наполовину срезан- ной.

— Тут находились какие-то важные объекты? — спросил я. — Или особые эквилибрумы?

— Нет. А про эквилибрумов нам бы никто не сказал. Нужно ждать дальнейшей информации. Сами мы тут бессильны.

И верно. Неприятный факт. Осознание собственного бессилия перед случившимся. Теракт в поселении эквилибрумов — их дело, протекторам бы его никто не доверил. Но теперь они не могли закрывать на это глаза.

— Подумать только, — глухо выдал Стефан, — Дан больше не будет прыгать с места на место и вытаскивать наши задницы из опасностей. Ушла эпоха.

— Пропустите! Сейчас же!

Минуя стражей, к нам в спешке вышел Сириус. Поразительно: он даже бросил все свои дела и теперь с подавленным ужасом смотрел перед собой.

— Всепроникающий Свет… Это… Я не… — Сириус все не мог найти подходящих слов, чтобы описать увиденное.

— Ты!

Скорпион в злобе вцепился послу в лацкан, повергнув всех протекторов в оторопь. Он нападал на звезду!

— Доволен?! Теперь, когда пострадали души твоего народа. Что на это скажешь, а?! Будешь и дальше закрывать глаза, винить нас в некомпетентности?! Отвечай!

— Вы не понимаете… — Сириус казался едва живым.

— Чего мы не понимаем?! Что ты струсил? Поздравляю, твои предубеждения стоили жизни эквилибрумам, а не только приземленным!

Наконец звезда взял себя в руки. Он выпрямился, оттолкнул от себя Паскаля и исступленно воскликнул:

— Вы не понимаете! Я надеялся, что это лишь ваши домыслы, потому что теперь все кончено! Для вас!

Его тон… Сириус говорил с сожалением. Прямо как Поллукс под конец.

— Что «всё»? — с тихой яростью прошипел Паскаль.

Только теперь мы заметили реку тревожного гудения, витавшую над головами эквилибрумов. Все они говорили лишь об одном.