Онлайн книга «Индивидуум»
|
Я лихорадочно соображал. Райзенклайн ждала, похожая на ледяную скалу в море серости. Шестерни в моей голове вертелись и дымились. Кто вообще с серьезным лицом может заявлять, что он так необходим Вселенной, что без него она не справится? Все мы заменяемы, и все мы тленны. И обо всех из нас рано или поздно забудут. Забвение — единственная константа нашего мира. Падальщик, который однажды поглотит все без остатка и останется сторожить в пустоте. Как я мог сказать хоть что-то, будучи в его неминуемой тени? Чем я важен для Вселенной? — Я важен тем, что я ее часть. Как и мы все. По-настоящему никто не важен, так говорил Антарес. Но это в отрыве от всего. Да, нас забудут, нас вычеркнут из памяти мира. Я абсолютно не важен как личность. И другие. Возможно, вы тоже. Но все мы важны как инструменты в четком и отлаженном плане кого-то свыше. И я свою задачу еще не выполнил. И если у каждого свой заранее предопределенный путь, то за меня работу никто не выполнит, верно? У грядущего нет вариаций. Горизонт будущего колеблется, но не сильно. Правильно? Может, я мелкий и незаметный, но Черно-Белым зачем-то нужен. А это значит, что я, хотя бы в их понимании, важен и необходим. И все это делает разговор бессмысленным, ведь будущее уже предопределило, что вы меня либо отправили по дальнейшему пути, либо, что более вероятно, вернули к жизни. Ее молчание давило. Рваные всполохи дергались. В конце концов она раздраженно цыкнула: — Думаешь, ты такой умный? — Я просто изложил простые истины, — пожал плечами я. — Так… вы меня вернете? Женщина крепко зажала в зубах трубку. — Я бы тебя уже давно отправила по дальнейшему пути, если бы не те двое. Вечно лезут в мою работу. Словно мне и так мало забот. Я затрепетал от услышанного, готовый взорваться от облегчения, но Райзенклайн быстро поставила меня на место: — Если Олрат и Тарло нашли в тебе что-то для себя полезное, то, возможно, и мне стоит последовать их примеру. Но на твоем месте я бы не радовалась таким покровителям. Честно, это прискорбно. Условимся на сделке. Однажды тебе придется заплатить цену, примум. И поверь, она будет высока. Иначе ты вновь окажешься здесь. На этот раз навсегда. — Что я смогу сделать для Смерти? — удивился я. — Еще не знаю. Сначала взгляну, по какому пути отправят тебя Орлат и Тарло, а там уже решу, как все разыграть. Потому моя задача в будущем тебе вряд ли понравится. Райзенклайн вновь выдула на меня дым, на этот раз намного плотнее и гуще. Я потерял опору под ногами и провалился в него. * * * Нечем дышать. Я задыхался, чувствовал ледяную жидкость. Вскинув руку, распорол поверхность воды и с громким вдохом вырвался наверх. Это отдалось в мышцах и легких тупой, но сильной болью. Как будто внутри что-то вот-вот лопнет. Серая масса мешала видеть, но я из последних сил выгреб к берегу и упал лицом на камень, жадно вбирая обжигающий воздух. Все болело, каждая клетка тела. К тому же дрожь добавляла страданий. Мысли ускользали, хотелось просто закрыть глаза и провалиться во тьму. Щеки коснулся вихрь густой пыли. Я в полной прострации наблюдал, как ее потоки оттащили меня от водоема, словно мусорный мешок, и мягко уложили на спину чуть в стороне. Когда в поле зрения появилась Обервеза, я едва мог ее различить и все щурился на тусклый свет, казавшийся мне ярким до пульсации в голове. |