Книга Индивидуум, страница 296 – Полина Граф

Он с трудом подавил безумный порыв моментально спрятать эти воспоминания, они казались бесценным, страшным даром. Никто не должен был узнать о таком сокровище.

Накопитель вселил ему и другую информацию, удаленную заранее. Все, что произошло в этом кабинете перед посещением Лучезарной крепости, когда лучший анимолог Люксоруса прибыл…

И тут Зербраг согнулся от резкой боли в груди и голове, пронзившей его насквозь ударом копья. Он охнул скорее от неожиданности, чем от долбящего рваного ощущения. Давление в ушах нарастало, и писк сменился грохотом сердца.

Мир обратился чернотой, уничтожив кабинет, время и материю. В ней остались лишь сжавшийся в боли Зербраг и чей-то размытый образ. Пока Паладин, пытаясь осознать происходящее, даже не был в силах разогнуться или зафиксировать взгляд на фигуре, та лениво его оглядывала.

— Мне бы хотелось присутствовать лично, а не связываться с тобой так. Хотя все же стоило оставить тебя без ответов, но я стою тут и наслаждаюсь моментом, — гадко усмехнулся Поллукс, манерно разводя руками. — Да, я тоже не идеален и душой бываю слаб, но кто из нас нет?

Зербраг попытался выдавить слова, но они потерялись по дороге.

— О нет, подожди, тебе нужны силы, в твоем-то состоянии они точно пригодятся! — не затыкался предатель, и голос его казался Зербрагу самой худшей пыткой из всех возможных.

— Что ты… зачем… — Жалкие ошметки вопросов достигли пункта назначения.

— Не все так сразу! Как интересно ты придумал, я оценил идею: пригласить потрясающего мастера-анимолога, чтобы он аккуратнейшим образом настроил для тебя запись памяти в накопитель и заставил забыть об этом. Внушил потребность идти в пасть к хищнику без задней мысли. Столкнуться с генумом, который буквально в глазах носит метку о том, что к ним можно подходить, лишь трижды подумав и лучше передумав! Да, извини, я подсмотрел в запись памяти, прежде чем ее доработать, — опять же, ничего не мог с собой поделать, — вздохнул он, как бы оправдываясь. Где-то в мутноте силуэта мигнули оранжевые огни глаз. — Но сама идея — мое уважение. Гесцил не заметил, что ты делаешь копию памяти, и ляпнул лишнего. А ты смог вспомнить все им уничтоженное! Изящный план, я бы поаплодировал. Но не буду.

Зербраг чуть не оступился, ноги согнулись и еле держали. Он наконец смог приложить достаточно усилий, чтобы с трудом сдвинуть заиндевевшую шею и поднять лицо к Поллуксу для прямого, ненавидящего взгляда. Тот оскалился в отвратительной довольной усмешке.

Рыжий выродок.

— Это зрелище почти что стоило всех эпох скитаний.

— Что ты натворил? — выдавил Зербраг, с болью оторвав каждый звук.

— Мне просто интересно, через какое унижение тебе пришлось пройти, чтобы обратиться ко мне. — Поллукс оскалился шире, довольный тем, как Зербрага тряхнуло при усилившейся боли. — Знаешь, я все гадал, когда ты вернешься. Я преданно ждал. Признаюсь, бывали у меня подлые мысли уничтожить твое небесное тело каким-нибудь хитроумным способом и немыслимыми ресурсами, пока ты в сомниуме, чтобы точно не допустить твоего возвращения ради чистоты самой Вселенной, но это было бы слишком уж просто, верно? Да и неинтересно. Впрочем, всю эру, которую ты отсыпался, у меня имелись другие дела. А потом ты вернулся, и я возликовал. Но еще отраднее было понимать, что ты, пробыв так долго в сомниуме, растерял не только свои легионы, но и верные души, всю поддержку былых времен. Ты — одинокий осколок прошлого. При всей своей непогрешимой чистоте ты готов достигать поставленных благородных целей любыми способами, да? Даже заходя в серую зону. Другого выхода ведь не было. Скажем, покупка лампы от якобы Маяка, ведущего к Аларонему у подконтрольных мне душ. Я уже тогда подумал, что с этим делать, но жизнь и дальше продолжила ставить тебя в безвыходное положение. Когда ты было подумал, что наконец-то сможешь встать во главе Света, вернулся Антарес.