Книга Дорога на остров Рю, страница 23 – Кори Кагэяма

Один из уборщиков принес ведро с влажными тряпками, и Кейн последовал примеру остальных – взял тряпку и принялся отчищать татами от бурых пятен свернувшейся крови, прокручивая в голове эпизоды вчерашнего вечера. Если он что-то упустил и отец заподозрит неладное, то план окажется под угрозой.

Вчера, после беседы с Хитоми, Кейн направился к резиденции отца, но в середине пути пересел на такси. Он оставил мотоцикл в небольшом крытом гараже по дороге, не доезжая до Туманных садов. Здесь же принял душ, переоделся в легкий костюм и сандалии. Кейн планировал тайком остаться на ночь в садах, и припаркованный на въезде мотоцикл недвусмысленно выдал бы его местонахождение.

— Зачем приехал? – с порога спросил отец.

Кейн не любил этот кабинет. Пальмы, дубовый стол и антикварные статуэтки настолько не соответствовали интересам и вкусам отца, что от них за километр несло лживым формализмом. Однажды, еще ребенком, Кейн заглянул в лабораторию родителей – вопреки строжайшему запрету. Отец и мать тогда работали вместе. Наказание, последовавшее за проступок, не смогло затмить шок от увиденного. С тех пор Кейн знал, что на самом деле желал видеть вокруг себя господин Ватанабэ. Знал, но не задумываясь предпочел бы забыть.

— Что тебе нужно? Зачем приехал? – повторил отец.

— Хочу попросить у тебя денег, – ответил Кейн, выдержав паузу чуть более долгую, чем того требовал этикет. Подобная просьба не была частой, и отец, вероятно, был немного удивлен.

— Хочешь? Хочешь попросить денег? Хочешь – проси! Так и сказал бы: «Отец, дай денег!» Хочет он… Вот все у тебя так! С выкрутасами. И это не моя вина, ты с рождения такой. Белоручка и неженка. «Хочу попросить». Кто так просит? «Дай денег, отец» – вот просьба!

Господин Ватанабэ перевел дух. Он мог взрываться на ровном месте и редко так же легко остывал. Сын молчал, не приняв первую подачу, продолжать ругаться было бессмысленно. Но отец так не считал.

— Что за имя такое – Кейн? – проворчал он. – Это мать решила назвать тебя так, это она заложила твою карму. Не можешь ни спросить нормально, ни делами заниматься…

— Если ты начнешь пользоваться денежными переводами, я перестану приезжать к тебе, – холодно сказал Кейн.

— Поучи меня!

Кейн давно вырос из тех лет, когда отцовские оскорбления причиняли ему боль. Мама еще заступалась за него, но после ее трагической смерти он остался один против грубости отца, а тот и не скрывал своего презрения. Господин Ватанабэ долго не мог признаться себе, что единственный наследник не окажется ни его помощником, ни достойным преемником. Разглядев в ребенке полное отсутствие амбиций, злости и презрения к ближнему, отец махнул на сына рукой. Их встречи были редки и приносили обоим если не страдание, то уж точно вымученное раздражение.

Вообще, отец давно оставил попытки изменить Кейна и сегодня возмущался скорее по привычке.

— Сколько надо денег?

Кейн назвал первую пришедшую в голову сумму.

— О как… А зачем тебе столько? Снова понадобилось вытаскивать из-за решетки твою маргинальную подружку?

— Не подружку, а друга, отец. Хитоми – мой друг. Настоящий, преданный. Она мне не подружка.

Господин Ватанабэ фыркнул.

— Кому ты рассказываешь? Она таскается за тобой из-за связей и денег, а ты и рад слушать чепуху… Из-за моих денег, кстати!