Книга Калинов мост, страница 42 – Александр Феликсович Каменецкий

Я последовал за ним, при входе мне тоже пришлось пригнуться. Это у них мода такая? Притолоки дверные низкие делать? Чтобы каждый, кто входит, невольно хозяевам кланялся? Вот чёрному разбойнику кланяться не приходится – мелковат. Ишь, шествует важно, хвост трубой. Внутри жилище оказалось больше, чем снаружи, этим меня уже не удивишь: видывали. А в целом на аккуратную комнату Яги совсем не походило. Стол на большой колоде, столешница – неправильной формы срез ствола с годовыми кольцами. Стулья – просто выкорчеванные и слегка обработанные пеньки. Печки нет и в помине, да и куда её, углов-то у пня-избушки нету. Окон так же нет, но в комнате светло. По стенам мох, под потолком пучки трав, сушёных цветов, грибов. В двух словах описать: избушка лешего, по-другому не скажешь.

Я решил, что кашу маслом не испортишь, всё равно нагибался, когда в дом входил, хуже не будет, если закрепить достигнутый успех.

— Мир твоему дому, дедушка леший, – снова в пояс кланяюсь.

— Да проходи уже, – буркнул старик, но по глазам вижу, доволен. – Вижу, и гостинец не забыл принести.

Я растерялся. Ни о каких подарках мы с котом не договаривались, да и откуда мне тут взять подарки для лешего? И вообще, что можно подарить лешему? Я с беспокойством взглянул на кота, кажется, наш план терпит сокрушительное фиаско. Но кот выглядел совершенно спокойным и кажется ждал от меня чего-то. Но, видя моё замешательство, снизошёл до подсказки.

— Доставай скорее, у тебя в кармане.

В кармане? Что у меня в кармане? Кольцо всевластия? Подарок для лешего? Я сунул руку в карман джинсов. Ах, да! Я уже и забыл! Как же я так?! Я достал из кармана крошечную глиняную фляжку, которую утром взял с печки, протянул лешему. Он сграбастал её своей узкой ладонью с длинными узловатыми словно ветки пальцами. Поглядел на просвет, хотя она была совершенно непрозрачной, понюхал горловину.

— Яга Виевна расщедрилась? – проскрипел он. – Прислала баклажку живой воды. Передайте хозяйке мою благодарность.

Ага! Не ошибся я, во фляжке живая вода была. Я-то по наивности думал: на всякий случай меня спасать, а выходит изначально в подарок старику несли. Отчего ж две не взяли? Жаль расставаться, конечно, мне бы пригодилась, а ему зачем? Неужели лешему в лесу опасность угрожать может? Ну да ладно, не своё отдаю, не мне и решать. Вдруг ему позарез нужно, а я про запас.

— Садитесь, гости, к столу. Я вас тоже угощу, – леший повёл тощей рукой.

Я пристроился на пеньке возле стола. А ничего так… удобно. Я думал, хуже будет. Кот не заставил приглашать себя дважды и вскочил на соседний пень. А чем он нас угощать собрался? Ни есть, ни пить по местному обыкновению не хотелось. Вообще я стал к этому привыкать, что говорить – сподручно, множество забот долой.

— Держи, – леший поставил передо мной берестяную кружку, наполненную почти доверху прозрачной едва-едва мутноватой жидкостью.

— Спасибо, дедушка леший, – автоматически поблагодарил я и взял кружку в руки.

Я колебался. Отказаться – хозяина обидеть. Но к питию жидкости из рук здешних обитателей у меня теперь огромное подозрение. Знать бы ещё, что это? Я принюхался, запах был слегка кисловатый, но смутно знакомый. Меж тем перед котом появилось берестяное блюдце с такой же жидкостью. Чёрный пушистик не стал ждать да колебаться подобно мне, а поставив передние лапы на стол, принялся лакать из блюдца. Я вздохнул. Что хорошо местному коту, вовсе не обязательно придётся по вкусу мне. Но выбора мне не оставили. Я сделал маленький, осторожный глоток. Ммм! Это ж берёзовый сок! Или что-то очень похожее. Вкусно. И полезно должно быть, так как я словно лучше видеть стал, все вокруг большую резкость обрело и краски. Интересно, откуда берёзовый сок в это время года? Да и в этом лесу, где всё зеленеет, только когда я рядом? Не из серых же и пыльных мёртвых берёз этот живой сок? У лешего, видать, свои секреты. Я допил и поставил кружку на стол. Леший словно этого только и ждал.