Книга Калинов мост, страница 61 – Александр Феликсович Каменецкий

— Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк, – пробормотал я себе под нос.

— Чего-чего, – раздалось за спиной.

У меня чуть сердце не выскочило. Я мгновенно обернулся.

— Баюн!!! Ты совсем офигел! – я медленно выдохнул, стараясь унять сердцебиение и дрожь в ногах. – Зачем подкрадываешься?! Напугал!

— Напугал, – передразнил Баюн шёпотом. – Как собираешься на Индрике-звере ехать? Он только бесстрашным подчиняется.

— Так чего ты раньше не сказал? Я же тебя спрашивал? Это вообще не ко мне. Я не герой, не богатырь и не бесстрашный, я много раз говорил. Может, сразу назад пойдём?

— Не пойдём, – огрызнулся кот. – Иди к Индрику-зверю.

— Нет там никакого Индрика. Хочешь, иди сам посмотри, – я сложил руки на груди и привалился к дереву.

Кот со злости плюнул и осторожно высунул морду из травы на поляну. Покрутил головой, пошевелил усами и крадущимся кошачьим шагом вышел на открытое место. Я наблюдал за ним с кривой усмешкой. Кот долго всматривался, вытянув шею, затем поднялся на задние лапы. Я только-только собрался сказать что-нибудь дерзкое, как увидел, что кот внезапно замер, глаза его остекленели, уставившись в одну точку. Я проследил по линии его взгляда и наконец увидел зверя.

Издалека, с другой стороны поляны, к коту неслась большая белая лошадь. Э… белый конь, разумеется. Белоснежная, какая-то словно сияющая грива длиной до земли развевалась красивыми волнами. Конь быстро приближался, но у кота было вполне достаточно времени, чтобы юркнуть в лес, где кусты и деревья скроют его надёжно, и где коню негде развернуться. Но кот по-прежнему изображал из себя статую.

— Баюн, прячься!

Да что с ним такое? Околдовали, что ли? Эта зверюга его затопчет.

— Баюн!

Нет, не реагирует. Вот гад чёрный! Нашёл время изображать памятник себе. А что я могу сделать? Я же не птица Сирин и не баба Яга в ступе. Всё, конец ему.

Когда между котом и конём оставалось метров пятьдесят, я не выдержал и выскочил из леса, встал впереди кота, закрыв его собой и раскинув руки вверх в стороны. Я успел в последний момент. Конь взвился на дыбы, и над моей головой забили в воздухе два здоровенных неподкованных копыта. Ну вот. Теперь мне конец, и коту конец. Коту конец, и мне конец. Конь заржал и, осадив назад, отступив на задних ногах несколько шагов, опустил передние копыта на землю. Так это не конь вовсе! Только тут я разглядел, кто передо мной. На лбу белоснежного скакуна я увидел длинный витой рог. Единорог, ну конечно! Индрик-зверь, тоже мне!

— Ух, ты! Какой красавец! – в восхищении проговорил я.

Единорог переступал с ноги на ногу, отчего грива шла чудесными переливающимися волнами.

— Чудо какое-то. Красавец. Красавец. – Я протянул к нему раскрытую ладонь.

Он потянулся ко мне шумно втянул воздух, зашевелил ноздрями, потому уткнулся мордой мне в ладонь. Я осторожно погладил его по морде.

— Можно я тебя обниму? – я медленно-медленно обхватил руками его шею, провёл ладонью по шелковистой мягкой гриве.

Единорог всхрапнул и заржал, а затем я услышал, как позади меня что-то мягко упало. Я оглянулся. Баюн валялся на траве с закрытыми глазами. Да он просто в обмороке от страха! Вот тебе и грозный кот Баюн. То-то говорил, что с Индриком не в ладах. Я похлопал Индрика по шее, потом подошёл к коту посмотреть, всё ли с ним в порядке. Беспокоюсь я за него. Единорог пошёл за мной, склонился понюхал кота, поджал губу, оскалив вполне лошадиные большие зубы и опять заржал.