Книга Уйдём в предрассветный туман. Солнечный круг. Книга первая, страница 11 – Александр Феликсович Каменецкий

— Нет, а чего? – Максим прислушался и покачал головой.

— Поёт кто-то, – с сомнением пробормотал Малыш.

— Тихо кругом, – Максим ещё раз прислушался, – послышалось. А Конрад, он кто такой?

Историю Конрада Малыш узнал гораздо позже, когда пообжился у него и подрос. Конрад был человек образованный, интеллигентный, из приличной семьи. После университета ему предложили работу в гимназии нашего города. Учить детей, что может быть лучше?! Он согласился без долгих колебаний. И жизнь его была вполне размеренной: приличные ученики из хороших семей южного района; достойное жалованье; домик в том же южном районе, пусть далеко от моря и всего два этажа, но окружённый небольшим садом. Конрад женился, жена разводила в саду розы, сын в своё время пошёл в ту же гимназию, потом в мореходную академию, стал помощником капитана.

А потом случилось несчастье. Йозеф, сын Конрада, не вернулся из моря, в тот год было много штормов и множество больших и крепких кораблей не вынесли напора морской стихии. Жена страдала о сыне и не пережила его и на год. Конрад держался. Он похудел, осунулся, стал мрачным, но по-прежнему работал. Работа стала его якорем среди житейских штормов. Но и ему даром не прошли все невзгоды последних лет – он заболел. Врачи долго пытались лечить его ногу, он принимал горы лекарств, терпел часы процедур, перенёс четыре операции, но улучшений не наступало.

Его уволили с работы. «Ученики не могут ждать бесконечно», – так сказал новый молодой директор гимназии. Конрад продал дом, чтобы иметь деньги на лечение, а сам поселился в съёмной комнате под самой крышей большого доходного дома. Это продолжалось очень долго. В конце, у него ничего не осталось, и врачи развели руками – единственное решение – отнять ногу. В то время ему было почти всё равно, и он согласился на операцию. Конрад надеялся, что на костылях сможет вернуться на работу, ведь ему не нужно будет больше отвлекаться на постоянное лечение.

Он ошибался. В гимназию его не взяли, чтобы он своим видом не пугал таких чувствительных деток. Он пошёл к градоначальнику с проектом организовать школу в портовом районе для детей из бедных семей. Денег на этот проект не нашлось. Всё что он получил за годы честной работы – крошечное пособие по старости (он всегда называл его подачкой). Но других средств к существованию у него не было и Конрад сдался. Он переехал в старый район, где можно было купить домик почти за бесценок. Район давно стал центром для всех криминальных элементов города. Даже полиция заглядывала туда только изредка, крупными силами устраивая облавы. Но, как ни странно, Конрад прижился.

— В то время, как я уже говорил, отец мой весь старый район в кулаке держал, – продолжал свой рассказ Малыш. – И Конрад первым делом к нему направился. Уж о чём они там говорили, никому неизвестно, но только Конрада никто не трогал, даже после того, как отца убили, Конрад долгое время проблем не имел. Не то что сейчас. Да и Конрад, кстати, про отца моего никогда ничего плохого не говорил, и мне запрещал. И если спросить его, о моем отце он и сегодня скажет: «Может он и не был добрым человеком, но у него были свои понятия о чести».

— Так и жили мы вдвоём с Конрадом, он меня кормил и одевал, как мог – себе во всём отказывал. Может в память о сыне своём погибшем, может просто от доброты душевной, я не знаю. И спрашивать не буду. Читать, писать меня выучил да книжки всё подсовывал. Книг у него много, и он их очень бережёт – когда сам на лечение деньги искал, ни одной не продал. А когда я заболел, пошёл и продал сразу несколько штук – доктора привёл да в аптеку, в центральный район, каждый день на костылях своих прыгал. И соседских детей Конрад учить пытался, да только когда им учиться, надо на жизнь зарабатывать, да и родители их чаще недовольны – незачем им быть шибко грамотными. Один Суслик только и выучился читать бойко, да и он ленится.