Книга Детектив на лето, страница 27 – Татьяна Устинова, Людмила Мартова, Елена Дорош, и др.

Профессор, проводивший экспертизу, рассказал, что церковные рукописные книги «крылись» переплетами из деревянных досок, обтянутых кожей. Иногда вместо кожи использовали парчу, узорчатый бархат, атлас и другие дорогие ткани, а поверх прикрепляли металлические бляхи — жуки или «жуковины», угольники, средники. Переплеты некоторых роскошных рукописей заключали в золотые и серебряные оклады. Верхнюю крышку украшали драгоценными камнями. Те, что были украдены из храма, профессор определил как дорогие. Особо ценными были три колумбийских изумруда, ограненные примерно так же, как тот, что он теперь держал в руках.

— У изумрудов есть своя, только им свойственная огранка, но пришли к ней не сразу, — вещал профессор. — Ступенчатую огранку «изумруд» только в семнадцатом веке придумали. Грани располагались параллельно, одна над другой. Это придавало камню прямоугольную форму со скошенными углами и широкой верхней площадкой, от которой снизу спускались ярусы-ступени. До этого гранили проще, грубо, но тоже старались сохранить природную форму камня.

Иван тогда спросил, почему профессор счел самыми ценными именно изумруды, ведь все они не самой «чистой воды»: внутри каждого были то ли трещины, то ли сколы, то ли вообще муть какая-то.

— Это называется «включением», — пояснил профессор. — Удивительно, но то, что для других камней считается изъяном, для изумруда, наоборот, показатель подлинности камня. Натуральный изумруд почти всегда со «включением».

Все это вспомнилось сейчас, когда он смотрел на камешек, вынутый, как он полагал, из Денискиных штанов.

Интересно, откуда он взялся?

Иван поднялся и решительно прошагал в комнату сына. Дениска спал, разметав руки, и совсем по-детски посапывал.

— Эй, проснись. — Он растормошил сына и ткнул ему под нос бусину.

— Откуда она у тебя?

— Чего? Не знаю, — пробормотал Денис и хотел повернуться на бок.

— Отвечай, когда отец спрашивает! — рассвирепел Иван.

Денис сел и ошарашенно вытаращил глаза.

— Откуда взял камень? — повторил он.

— У девчонки одной.

— Сама дала? Выменял?

— Нет… забрал просто, — смутился Денис.

— Что за девчонка? Знаешь ее?

— Не очень. Она у школы живет. Вроде из Москвы. К бабке на лето приехала.

— Зовут как?

— Кажется, Ленка.

— Сколько лет?

— Маленькая. Второй или третий класс окончила примерно.

— Маленькая? — прищурился Иван. — Так ты, выходит, рэкетом занимаешься? Малышей обираешь?

— Да что ты, батя! Каким рэкетом? — задохнулся Денис. — Мы ж в шутку просто!

— Не ори. Мать разбудишь, — прошипел Иван. — Ладно, спи. Завтра поговорим.

Иван не задумывался, уснул ли после их разговора Денис, но сам он не сомкнул глаз до утра. И на то была веская причина.

Пять лет назад — он тогда уже служил в Александрове и перевез сюда семью — в городе случилось убийство. Жертвой стал шестидесятипятилетний старик по фамилии Рачков. Труп обнаружили в парке Свистуша на берегу реки Серой. Рачков был задушен и брошен в кусты. Деньги и документы остались в карманах. Кому и за что понадобилось убивать бедного пенсионера, никто так и не понял. Никаких богатств за Рачковым не числилось. Только ходили по городу слухи, что еще мальчонкой он вроде как попался на продаже камешков. А были те камешки из не найденных до сих пор сокровищниц Ивана Грозного, проживавшего в Александровской слободе целых семнадцать лет и отсюда правившего Россией с помощью своих верных псов — опричников.