Книга Детектив на лето, страница 67 – Татьяна Устинова, Людмила Мартова, Елена Дорош, и др.

В этот момент со стороны черного хода послышался скрип, затем раздались тяжелые шаги. В дверном проеме возник мужчина в замасленных рабочих штанах и серой футболке, обтягивающей широкие плечи. В руках он держал старый ящик для инструментов. Лет тридцати, с лицом, которое не назовешь красивым — нос с горбинкой, твердый подбородок, — но при этом и не забудешь.

— Павел, — отрекомендовался он. Голос был низким, с легкой хрипотцой.

— Оля, племянница, — сказала я и тут же почувствовала глупость этих слов.

— Знаю, — подтвердил он, ставя ящик на пол. Его взгляд, быстрый и пристальный, скользнул по мне сканером.

В это время к дому подъехала машина с Игнатом Ивановичем и его супругой Эльвирой. Она вышла первой. Как всегда — эксцентричная, в шляпе с пером, в длинном развевающемся платье. Хоть и в возрасте, но все та же артистка. Ее муж выбрался из машины с другой стороны. В молодости Игнат Иванович был очень интересным мужчиной. Сейчас он уже постарел и немного сгорбился, но сохранял оттенки былой привлекательности.

Катерина заохала, потянула Федора открывать ворота и помогать с багажом. Мы с Павлом остались одни.

— Думаю, вам интересно, кто я такой и что тут делаю.

Я пожала плечами, а он продолжил:

— Анатолия Викторовна наняла меня на работу примерно год назад, когда задумала усовершенствовать некоторые механизмы в доме.

— Вы были знакомы раньше?

— Лично нет, меня кто-то порекомендовал, я занимался монтажом и постановочной частью многих цирковых программ.

— А сейчас что вы тут делаете? — удивилась я.

— Тут такое дело… Ваша тетя «оплатила» меня на год, то есть формально выкупила мое время. И я, как человек порядочный, просто не могу перестать приходить на работу. Вот, помогаю тут немного Екатерине по хозяйству, что-то чиню, что-то доделываю. В доме работы хватает. Иногда приглашаю специалистов, контролирую садовника. Сад нужно обрезать, иначе совсем одичает.

— Похвально, — кивнула я, хотя подумала, что другой бы на его месте давно слинял.

Пообедав с гостями, мы съездили на кладбище, навестили могилу тети.

— Ох уж эта ее прихоть — быть похороненной вблизи от дома, — бормотал Игнат Иванович, перешагивая лужи. — Теперь, чтобы навестить нашу Анатолию, нужно проделать такой путь… Что, Толик, веселишься, глядя на своих стариков-разбойников, которые пришли к тебе на поклон?

— Ворчит, чтобы скрыть слезы… Игнат же просто почернел, как узнал о ее смерти, — шепнула мне Эльвира, когда мужчины пошли впереди.

— Редко встретишь сейчас такую дружбу, — кивнула я.

— Такая их дружба поначалу меня пугала, я даже ревновала, а потом поняла, что есть вещи повыше мещанских интересов. Он же всегда ее называл Толиком! Как боевого товарища! Их объединяла страсть к иллюзии, к прошлому, которое у них было блистательным. Анатолия была дивой, примой, даже в последние годы…

Я вздохнула, а Эльвира потрепала меня по плечу.

— Ты так на нее похожа… Правда! Она очень тебя любила… Витя, скажи, как Оленька похожа на Толика!

Остаток дня я пыталась заниматься описью в голубой гостиной, но это было безнадежно. Каждый предмет — тяжелый фолиант в кожаной обложке, табакерка, фотография в золоченой раме, — тянул за собой очередное воспоминание. А это было болезненно. К тому же в дом нагрянули вызванные Павлом сантехники: старые трубы в подвале начали протекать, требовались замена и дорогостоящий ремонт.