Книга Детектив на лето, страница 82 – Татьяна Устинова, Людмила Мартова, Елена Дорош, и др.

— Стой, — сказал Павел.

Незнакомец обернулся. Свет угасающего дня упал на его лицо.

— Игнат… — выдохнул Виктор Леонидович.

— Представляешь, Витя, она меня все эти годы считала убийцей.

Мы стояли и пытались отдышаться, все еще ничего не понимая. Старики беседовали как будто между собой.

— А ты, Витя, тоже знал? — продолжал интересоваться Игнат Иванович.

— Знал, догадывался, но не хотел верить. Она нашла там кольцо.

— И что? — не выдержав, влезла я.

— Оно погнулось, когда Света пыталась открыть дверцу. Но внутри читалась надпись: «Моему солнечному зайчику от любимой Тени».

— Как это указывает на Игната Ивановича? — прошелестел Федор.

— Мы, свои, приближенные, называли его Тень. Тенетников. Да что мы, так его многие называли. Он был темным кардиналом, решал все деликатные дела. Анатолия была лицом театра, его душой, но мозгом был Игнат. А я так, верный паж… Ладно, не об этом сейчас. Мы догадывались, что между ним и Светланой были отношения. Наверняка она стала требовать, чтобы он ушел от Эльвиры.

— И вы решили, что это он ее… — Павел даже не смог закончить фразу, но Виктор Леонидович все понял и кивнул.

— Светлана была очень упрямой. Если она решила увести Игната из семьи, увела бы. Незадолго до случившегося Анатолия слышала, как они ругались.

— Все было не так! — возмутился Игнат Иванович. — Я, наоборот, готов был развестись. Я просил только, чтобы она перестала мне назло флиртовать с тем жонглером-итальянцем, помнишь, Витя? А она в ответ орала, что я женатый человек и могу указывать только своей жене.

— Подождите, я уже совсем ничего не понимаю, — жалобно простонал Федор.

— Вы… вы? — выдохнул Павел. Он сделал шаг вперед, и я увидела, как сжались его кулаки.

— Да, мы были любовниками, — кивнул Игнат Иванович. — Света видела во мне только способ подняться вверх по карьерной лестнице. А я любил ее по-настоящему. Хотел забрать в свой новый театр в Америке. Нас уже тогда позвали работать туда. Поэтому я так переживал за номер. Хотел, чтобы все прошло идеально, чтобы с этим номером она потом выступала уже там. Я не трогал ее. Я был в зале. Смотрел репетицию. Но я видел, как все произошло. Видел, как заклинило люк.

Он сглотнул, ссутулился, ему явно тяжело давались эти воспоминания.

— А потом Виктор с Анатолией придумали свою версию. Что волосы застряли, что это затормозило закрытие двери. И я просто ее поддержал.

— Теперь я понял все эти аллюзии в мемуарах Анатолии, — горячился Федор. — Она грозила вам разоблачением, и вы припугнули…

— Вздор! Анатолия никогда не говорила об этом вслух. Но я чувствовал, что она подозревает меня. И я, хоть и не был ни в чем виноват, купил еe молчание. Деньгами и положением. Помощью с открытием театра. У меня были связи. Она ненавидела меня за это. И ненавидела себя. Вот, затеяла всю эту игру с завещанием, чтобы вывести меня на чистую воду даже после смерти.

— Так чего же вы испугались? — недоумевала я. — Если вы не помогли Светлане умереть, бояться вам нечего. Разве что…

Что-то зашуршало сбоку. Из-за кустов, что росли возле сцены, вышла Эльвира, в руке у нее был пистолет.

— Разве что жены. Да, милый?

Федор вскрикнул от неожиданности, Павел инстинктивно задвинул меня за спину.

— Эльвира? — выдохнул Виктор Леонидович. Кажется, в тот вечер он уже устал удивляться.