Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 144 – Валентина Зайцева

План созрел мгновенно. Я намеренно сделала вид, что запаниковала, и перевела взгляд на угол, где между ледяными блоками едва заметно поблёскивало украшение. Кахолонг успел покрыться тонкой коркой льда, отчего его редкие красноватые прожилки вспыхнули, точно капли свежей крови.

Я сжалась в комок и заговорила дрожащим, полным фальшивого испуга голосом: — Эта шпилька... Мой муж выточил её для меня своими руками. Она — самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, возьмите её! Быть может... быть может, её хватит, чтобы выкупить мою жизнь?

Мужчина, казалось, задумался, взвешивая мои слова. Из-за его спины осторожно выступила та самая круглолицая горничная и что-то лихорадочно зашептала ему на ухо. Только тогда незнакомец едва заметно повёл головой, приказывая слуге забрать украшение.

— Отнесите это Каллуму. Передайте, что его драгоценная жена в моих руках.

Он неторопливо достал из широкого рукава запечатанное сургучом письмо и добавил зловещим шёпотом:

— Если он не хочет, чтобы его новоиспечённая невеста до заката примерила вдовий траур, пусть исполнит всё, что здесь написано, и явится в одиночку.

Когда слуга поспешно удалился выполнять приказ, человек в плаще не ушёл. Он опустился на единственный колченогий стул возле грубого стола, извлёк из кармана маленький инструмент и принялся с пугающей сосредоточенностью вырезать что-то из своего бруска. Острые щепки то и дело вонзались в его кожу, пачкая бледные пальцы кровью, но он словно вообще не чувствовал боли.

В леднике становилось всё холоднее. Каменная стена за спиной казалась лезвием палача, прошивающим моё тонкое чёрное платье насквозь. Я сильнее сжалась в комок, неотрывно наблюдая за этим странным резчиком в гробовой, звенящей тишине подземелья.

Наконец, решив рискнуть, я тихо позвала: — Ваше Высочество, принц Себастьян.

Рука мужчины с зажатым в ней резцом ощутимо вздрогнула. Его напряжённая, болезненно-хрупкая фигура постепенно обмякла. Наконец он тяжело, прерывисто выдохнул и медленным движением скинул широкий капюшон.

Его лицо оказалось тонким, почти женственным. Угольно-чёрные, лишённые какого бы то ни было живого блеска глаза долго и немигающе разглядывали меня.

— Как супруга Регента догадалась, кто я? — спросил он.

— В этой Империи найдётся не так много людей, которые осмелятся назвать Каллума Рейна по имени, не содрогнувшись от ужаса, — мой взгляд скользнул ниже и ненадолго замер на роскошной фамильной подвеске, покоившейся на его узком поясе.

Пережив две жизни, я и представить себе не могла, что Третий принц Себастьян Рейн на самом деле вовсе не был слабоумным калекой, каким его считал весь Остерхольд. Впрочем, рождаясь в королевской семье Остерии, где братья безжалостно пожирают друг друга ради короны, ты либо учишься искусно прятать свои когти и ум, либо отправляешься в могилу вслед за остальными принцами.

С моих ресниц уже осыпался иней. Выдохнув маленькое облачко белого пара, я твёрдо произнесла: — Мы можем договориться.

— О чём нам разговаривать, госпожа? О том, почему я столько лет прикидывался дураком? Или о том, как мне удалось приставить своего человека к Каллуму? — Себастьян вновь вернулся к работе, методично превращая кусок дерева в человеческую фигурку. — Эта горничная — не моя служанка.