Книга Измена императора драконов. Месть злодейки, страница 70 – Настя Ильина

— Ты думаешь о них? - Шэн подошёл сзади, обнимая меня за талию. Мы смотрели, как семью опального советника уводят стражники.

— Думаю, - призналась я. - О том, как легко можно всё потерять.

— Или обрести, - он поцеловал меня в висок. - Всё зависит от выбора.

Я кивнула и прижалась к нему.

— О Дамиане пришли вести, - сказал Шэн после долгого молчания.

Я замерла.

— Какие?

— Его жена, восточная принцесса, оказалась женщиной с характером, - в голосе мужа послышалась лёгкая усмешка. - Говорят, она командует им как хочет. Куда пойти, что надеть, с кем разговаривать. Он даже выйти из дворца без её позволения не может.

Я представила Дамиана – гордого и властного принца, привыкшего повелевать - в роли подкаблучника, и мне стало почти смешно.

— Он прислал письмо, - продолжал император. - Просит забрать его обратно. Клянётся, что будет хорошим братом. Что не замыслит переворот. Что будет верно служить империи.

— И что ты ответил?

— Что он - гарант мира. Что его брак скреплён договором. Что я не стану нарушать договор с восточными землями из-за его прихоти.

Шэн усмехнулся - сухо, без злорадства.

— В прошлом он пользовался другими, - тихонько подметила я. - Теперь пользуются им. Справедливо.

— Ты жалеешь его?

— Нет, - я покачала головой, чувствуя, что говорю правду. - Я не желаю ему смерти. Я не желаю ему боли. Я просто... хочу, чтобы он был далеко. Чтобы мы никогда больше не встретились. Жизнь на востоке - лучшее наказание для него. Пусть живёт. Пусть мучается от бессилия. Пусть смотрит, как империя процветает без него.

Шэн молчал, гладя меня по плечу.

— Ты стала мудрее, - сказал он наконец. - И добрее.

— Я стала счастливее, - поправила я. - Счастливые люди редко желают зла другим, даже если эти другие причинили им вред в прошлом.

Империя действительно процветала.

Пожары на востоке удалось остановить. Уцелевшие зернохранилища взяли под круглосуточную охрану, запасы пополнили за счёт южных провинций, где урожай в этом году выдался на славу. Никто не голодал. Никто не мёрз. К зиме подготовились заранее, и народ благословлял императора и императрицу на каждом углу.

— Слышали? - говорила торговка на рынке своей соседке. - Императрица открыла третий приют. Теперь женщины, которых мужья выгнали, не пропадут. И работать научат, и жильё дадут.

— А говорят, она сама сиротам постели стелила, когда те болели, - подхватывала другая. - Сама императрица! Представляешь?

— Великая женщина, - вздыхала третья. - И император при ней раскрылся. Раньше его боялись, а теперь любят.

— Да откуда ж такая любовь взялась, если не от неё? Раньше никто о бедных не думал. А теперь - вон оно как.

Я слушала эти разговоры, стоя в тени под навесом, и улыбалась.

В прошлой жизни меня не замечали. В этой - славили.

Но слава была не главным.

Главным было то, что я чувствовала себя целостной.

Приюты прекрасно работали. Первый корпус - с травами - уже приносил доход. Женщины, обученные сушить и измельчать целебные растения, готовили отвары и мази, которые продавались по всей столице. Лекари отмечали высокое качество снадобий и охотно их заказывали.

Второй корпус - ткацкий - запустили на прошлой неделе. Десять новых станков, пять мастериц, двадцать учениц. Ткани получались плотными, тёплыми, с красивым узором. Купцы выстроились в очередь, скупая всё подряд.