Книга Инопланетный жиголо, страница 126 – Влада Верезова

— Ну, я, по крайней мере, умею объезжать норовистых кобылок. У «старой задницы» побольше опыта, чем у молодого племенного жеребца. С Нисой одного крутого стояка будет недостаточно. Таким женщинам, как она, нужно регулярно и грамотно трахать еще и мозг, а у тебя элементарно нечем.

— А вообще, только идиот может сесть играть в покер с Кэстэром, — рассмеялся вдруг Дарис, круто меняя тему разговора. — А мы сели в очередной раз. Помню, как шесть лет назад мы повелись и проиграли самый главный приз. Теперь зорганец ходит с довольной сытой мордой, а мы грызем локти.

И он заржал.

— Ну допустим не с сытой, — съязвил Винтер. — Его жестко продинамили в очередной раз.

— Тебе вообще ничего не обломится на этой лужайке, никогда и ни с какого бока, потому что ты — старая ядовитая жаба, — сделал я ему ответочку.

— Зато я терпеливый и умею ждать. Ты еще проколешься и неоднократно, потому что ты — грубая похотливая скотина. А я, как старый, мудрый и интеллигентный друг, утешу нашу утонченную барышню и обогрею ее теплом своего любящего сердца.

— Фолд, — прервал нашу перепалку Флит.

Старик не особо азартен, никогда не тратится много и редко соглашается на игру со мной.

Дарис и Винтер каждый раз бьются до последнего, надеясь отыграться. Видимо, это их цель — уделать зорганца. Ладно, пусть пытаются.

И мы сосредоточились на игре. И в этот раз я их оставил без пары сотен тысяч динов. Как и всегда.

Я тру лицо ладонью, избавляясь от неприятных воспоминаний, и утыкаюсь в ароматную шейку моей страдающей крошки. Ничего, перегорит, и она все осознает. Ниса умеет расставлять по полочкам каждый элемент и рационально переосмысливать мало малейшие нюансы.

— Если ты волнуешься, что я навредил ребенку, то зря, — наконец я решаюсь с ней заговорить. — Зорганские детеныши жутко живучие. Моя мать меня раз пять травила в утробе, пока дед об этом не узнал. Ничего, вот он я — живой и здоровый.

Ниса поворачивается и потрясенно на меня смотрит.

— Твоя мать хотела от тебя избавиться?

— Конечно! Я же позорный ребенок. Она меня даже на руки не взяла после родов. Сразу отказалась. Меня вырастила Глория, любимая содержанка адмирала Кэстэра. Она для меня стала настоящей матерью.

У Нисы глаза еще больше округляются.

— Тебя растила содержанка адмирала?

— Да. Глория меня сразу полюбила. И, когда меня увозили в военную школу, то очень сильно плакала. Только она и навещала меня там в дни посещений, привозила вкусняшки и опять плакала. Я ее очень сильно люблю. Глория появилась у адмирала еще до женитьбы на моей матери. Он до сих пор с ней живет. И я навещаю их только ради нее.

Ниса молчит, видимо переваривая услышанное.

Да, родная, не у тебя одной все было не как у людей. А у кого оно как у людей в этой чертовой империи? Я даже не знаю.

Я крепко прижимаю к себе тело Нисы и вдыхаю аромат ее волос.

— Я хочу тебя попросить только об одной вещи, маленькая. Никогда больше не делай из меня шута. Я этого никому никогда не позволял и не позволю. Даже тебе.

Она мне не отвечает, продолжая лежать и не шевелиться.

Я укладываю ее несопротивляющееся тело на спину. Расстегиваю замочек на джинсах, которые до этого сам и одел, когда уложил в постель. И медленно тяну их вниз. Она не противится. Лежит отрешенная, как мученица. Вот маленькая вредина. Никогда ничего не желает признавать сразу. До последнего будет делать вид, что ей этого не нужно. Она не такая.