Книга Инопланетный жиголо, страница 38 – Влада Верезова

— Простите, что перебиваю, госпожа Радински, — опять этот гнусавый голос. На этот раз мне удалось отследить его источник. Им оказался один из въедливых студентов-скептиков, которые оспаривают буквально любое утверждение, сказанное преподавателем. Ему все равно что. Он будет спорить, пока его не выгонят с лекции за нарушение дисциплины. К счастью, такие всплески активности у него случаются примерно раз в месяц. И как же я его сразу не узнала? Видимо, у него простуда, поэтому голос изменился.

— Я вас внимательно слушаю, господин Моруолис.

— Просто я никак в толк не возьму, как соотносится психологический портрет расы и непрекращающаяся вулканическая активность на поясе экватора, если он необитаем из-за непригодности для жизни? А значит, эта активность никак не может оказывать воздействие на психологическое развитие людей, так как они расселились на других участках планеты.

С галерки донеслось два смешка. Мужской и женский. Я подняла глаза. Только вот этих двоих рассмешило не ехидное замечание студента. Сладкая парочка была полностью поглощены друг другом. Этот платный мерзавец что-то шептал Лисовской на ухо, уткнувшись носом в ее волосы, а она хихикала со счастливым лицом, при этом обняв зорганца за шею.

— Какого черта там происходит? — сорвалось у меня само, я даже не успела подумать над сказанными словами.

Два десятка пар глаз с изумлением уставились на меня.

Но меня уже несло:

— Вы двое, на последнем ряду. Лисовская, как и предупреждала, ты покидаешь сегодняшнюю лекцию и получаешь непосещение. А у тебя это будет уже пятый пропуск. Объяснительную напишешь на имя ректора. А ты, раз уж преследуешь меня, веди себя сдержано и тихо и не мешай мне работать.

Вся группа в этот момент препарировала пристальными взглядами раскрасневшуюся Лисовскую, которая спешно собирала свои принадлежности в сумку, по ее розовым щекам катились слезы. Мне даже стало ее жалко. Зачем я так на нее набросилась?

Но когда я перевела взгляд на зорганца, от жалости и следа не осталось. Он сидел с лицом победителя. Мерзавец буквально лучился довольством и уверенностью в собственной неотразимости. Это он что сейчас, пытается мне продемонстрировать свою популярность у женского пола? Да тут и амебе будет ясно, что такого самца любая женская особь слюной зальет. Нечем тут гордиться.

А вот Лисовская куда полезла, зная, что этот экземпляр пришел со мной? Никогда не поверю, будто она наивная и не знает, что такие красавчики бесплатными не бывают.

Таким образом, она сама виновата! Не надо было тянуться к чужому.

Да что со мной такое? Меня буквально рвет в клочья от ярости из-за этой глупой девчонки. О, боги, верните мне мой разум!

Видимо, я все же подсела на феромоны зорганца.

Я же откровенно ревную, а он мне — никто!

* * *

Лекцию я провела с трудом. Мысли путались, даже пришлось принять еще одну таблетку под прицелом всей аудитории. А что мне оставалось делать? Я опять вышла из равновесия до дрожи во всем теле.

А еще, когда меня отпустило, на меня накатил жгучий стыд за инцидент с Лисовской. О, боги, какой стервой я себя выставила! А ведь раньше меня студенты уважали и даже, кажется, любили. Я никогда не срывалась, не душила чрезмерными требованиями, всегда шла на уступки.

Хотя, возможно из-за этого они и сели мне на шею. Сегодняшняя история показала, что со мной не считаются, говорят, что хотят, шумят, смеются, спрашивают, что вздумается.