Книга Инопланетный жиголо, страница 44 – Влада Верезова

— Извините меня за срыв, накопилось. Продолжайте, пожалуйста, господин Милисер.

— Если все в порядке, то я продолжу. Вы утром назвали гениталии господина Сэйлера срамом.

— И? — я не понимающе уставилась на инспектора.

— Господин Сэйлер счел это оскорблением. Дело в том, что для сферы досуговой физиотерапии, как достаточной специфической отрасли медицины, существует ряд особых подзаконных актов, защищающих честь и достоинство сотрудников этой сферы. В частности, это касается названий половых органов. Есть список возможно допустимых вариантов, которые разрешены к употреблению в общении с сотрудниками. Вот ознакомьтесь, я распечатал специально для вас.

Мужчина дрожащей рукой протянул мне лист бумаги.

Когда я начала читать этот список, то уголки моего рта непроизвольно разъехались в стороны. Главное опять не засмеяться.

— Член, фаллос… Так, это не интересно, уж очень традиционно. Ах, вот эти варианты просто чудо! Конвертер наслаждения, импульсатор счастья, полноправный наполнитель моего естества, дзинь-дзинь…

Тут я не выдержала и все-таки расхохоталась, до слез.

— Не вижу ничего смешного, — с обидой заметил господин Милисер. — Это наименования, которые реально употреблялись и были зафиксированы как приемлемые.

Затем с гордостью добавил:

— И список постоянно пополняется, так что в ваших же интересах следить за обновлениями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте нашего профсоюза, чтобы быть в курсе новостей.

Да уж, это не похоже на реальность. Такое ощущение, что меня через экран засосало в телевизионный комедийный сериал.

Я вспомнила, как утром наткнулась в гостиной на голого зорганца. Он вышел из душа и решил вытереться посреди квартиры. Я, конечно же, возмутилась и попросила прикрыть срам. Вот и все.

Это до какого же абсурда доведено наше законодательство, если, спустя несколько часов после подачи жалобы оскорбленными гениталиям, ко мне в университет приходит инспектор и проводит воспитательную работу.

— И, учитывая имеющиеся у господина Сэйлера доказательства, а именно записи на электронном браслете, профсоюз признал вас виновной в произошедшем инциденте. Думаю, что вы с нами согласитесь, что не имеет смысла по таким пустякам обращаться в суд. Все-таки мало приятного в том, что посторонний человек, я имею ввиду судью, будет просматривать приватные записи. Поэтому просто поверим устным утверждениям пострадавшего, тем более, вы не отрицаете своей вины. Верно, госпожа Радински?

Я таращилась на инспектора круглыми от удивления глазами. Вот это дела! Как у них все, оказывается, серьезно. То есть, если есть доказательства вины, то, следовательно, должно быть предусмотрено и какое-то наказание. Интересно какое? Я решила выяснить.

— Так что мне теперь за это будет? — спросила я с усмешкой.

— На первый раз это будет штраф в размере сорока тысяч динов, — ответил мне сухим тоном инспектор, не разделяя моего веселья.

Я его тоже перестала разделять, когда услышала сумму.

— Сколько?

— Сорок тысяч динов, госпожа Радински.

— О, боги! — прошептала я сама себе.

Во второй половине дня у меня оставались две лекции. И к моему великому облегчению зорганец отпросился, чтобы уйти по каким-то делам профсоюза. Он что-то туманно объяснял про неоформленные вовремя документы, из-за которых его могут оштрафовать. А я и не вслушивалась. В тот момент перед моим внутренним взором неоновой вывеской сияла громадная надпись — СВОБОДА!