Книга Сделано с любовью, страница 136 – Алиса Перова

— Да пошёл ты… знаешь куда?!.

— Знаю, – пятится к выходу. – Кирюх, ты же это… отвезёшь Наташку, да? А я позвоню потом…

И, поймав мой утвердительный кивок, вываливается на свежий воздух.

— Кирюш, а можно я сегодня к тебе? – скулит зарёванная Наташка.

И я киваю, не отважившись спросить, почему не к Марго или каким-нибудь подругам.

Домой едем молча. Нам обоим есть, о чём подумать… Я думаю о Наташке, о Геныче… о моей Айке… и вспоминаю, что так и не проверил в кофейне всё, что собирался. Придётся вернуться.

Уже у подъезда протягиваю Наташке ключи.

— Ты что, уезжаешь? – пугается она.

— У меня дела, Наташ.

— Оставишь меня одну? – давит на совесть.

— Но ты ведь не маленькая… и, надеюсь, не глупая?

— Я хотела поговорить с тобой.

— Вернусь – и поговорим, – сдерживаю тяжелый вздох.

— Тебе приготовить что-нибудь?

— А ты умеешь? – это я, не подумав, ляпнул.

— Могу макароны сварить, – ничуть не обиделась Наташка.

— Годится, – я улыбаюсь, целую её в висок и возвращаюсь к машине.

— Кир, а ты скоро? – прилетает мне в спину.

— Как повезёт!

«Повезло!» – понимаю я, подъезжая к дому Айки. Нервно придавливаю педаль газа. С адски колотящимся сердцем наблюдаю, как из ворот выезжает автомобиль, а следом показывается хрупкая фигурка. Мою Айку я способен узнать и в темноте… Но яркий фонарь у ворот работает на совесть. Вернулась…

А через пару секунд добросовестный фонарь и мои фары освещают водителя, которого вышла проводить моя Айка. Мотор будто прессом придавило… и не вдохнуть… Я не хочу в это верить, но вижу своими глазами…

Кирилл

Это какой-то очень херовый сон! И не проснуться! Всё бы отдал, чтобы выторговать пробуждение, где в свете фар только она, моя нежная девочка… только моя! Где, открыв глаза, я жадно всматриваюсь, обрисовывая по памяти контуры изящного тела, приближаю, притягиваю, смакую… И сердце грохочет в предчувствии эйфории – не боли!.. Где просто не может быть Рябинина!

Но он, сука, здесь! Касается своими руками Айкиных плеч… Почему?!

Я бью по тормозу со всей дури, ударяясь рёбрами о руль… недостаточно сильно, чтобы вытеснить дикую ослепляющую боль, когда Айкина ладошка касается… его груди… А из моей груди сквозь рваную пробоину утекает тепло. Кулаки сжимаются до хруста, скрежещут зубы, налитые яростью глаза заволакивает мутной пеленой… А дальше включается автопилот – дверь навылет, обжигающий воздух, стремительно приближающаяся рожа Рябинина… брызги кровавых звёзд, хруст ломающихся костей и его, Рябинина, нечеловеческий вопль, тонущий в ночи… И собственное рычащее дыхание, когда я снова размыкаю веки.

Всё тот же дурной, неправильный сон – щурящаяся в свете фар Айка в чужих руках в то время, как мои руки с остервенением, до побелевших костяшек сжимают руль. Возможно, этот старый чёрт для Айки что-то значит… Моя выдержка здесь не работает, захлёбываясь ядовитой горечью… нет, не поражения – жгучей ревности. Но это испытание для двоих, и я не намерен уступать.

Я медленно открываю дверь в тот момент, когда Айка делает шаг в мою сторону, а Рябинин удерживает её за руку. Выхожу из машины, с трудом усмиряя себя, чтобы не рвануть навстречу и не затоптать остатки контроля. Ни хера – я спокоен! Как, сука, проснувшийся вулкан. Потряхивает знатно, но я выдерживаю размеренный шаг. Ещё шагов десять. Всё будет так, как захочет моя Айка. И если вдруг она захочет не меня… ей придётся передумать.