Книга Сделано с любовью, страница 155 – Алиса Перова

С каждым её словом всё выше приподнимается одеяло над моим пахом, и Айка это видит и очень порочно облизывает губы, но тычет в свой телефон.

— А ты знал, что «кир» – это господин в переводе с греческого? – спрашивает она, приложив к уху мобильник, и не позволяет мне ответить: – Т-с-с!.. Алло, Стеш, привет! Вы давно проснулись?.. Покушали?.. – слушает и сияет, как солнышко. – А что кушали?.. А творожок?..

Я закатываю глаза – охренеть, какая забота! А то две великовозрастные кобылки загнутся с утра без творожка!

— Стеш, потом… Да, я скоро примчусь… Только оденьтесь теплее, сегодня прохладно. Целую в носики, – Айка сбрасывает вызов и поясняет сладким голосом: – Соскучилась по моим девочкам.

Это что-то новенькое! Я знал, что Айка любит сестёр, но раньше не замечал такого трепета. Или все эти нежности только для младшенькой? Сомневаюсь, что грубиянка Сашка способна вытерпеть подобный разговор.

— А ты не слишком беспокоишься? – мне трудно скрыть недоумение. – Как с маленькой девочкой разговариваешь.

В ответ Айка громко фыркает и наставляет палец на дверь.

— В соседней комнате спит девочка, о которой тоже не мешало бы кому-то позаботиться. Кажется, семья слишком рано выбросила её в альтернативную реальность. И ты, между прочим, тоже её семья! – теперь обвиняющий пальчик указывает на меня. – Или нет?

И, задрав нос, Айка покинула спальню, оставляя меня наедине с проснувшейся совестью. Чёрт, Наташка!.. Кажется, я вырубился в момент её горькой исповеди. Мудак!

Из ванной комнаты Айка вернулась в чулках и трусиках и под грохот моей отвалившейся челюсти надела плащ на обнажённое тело.

— До вечера, Кир! – чуть наклонившись, она целует меня в живот. Она реально приехала в таком виде?

Что ж я, олень, всё проспал-то?

Кирилл

Ну как так-то?! Нашли, сука, мальчика для битья!

Стоит немного расслабиться и настроиться на позитивную волну, как неминуемо возникнут те, кому твой позитив поперёк глотки. Почти весь оставшийся путь до кофейни я, скрипя зубами, выслушиваю претензии от родственников и лишний раз убеждаюсь, что благими намерениями сыт не будешь, а язва обеспечена.

К моменту, когда я покинул квартиру, Наташка уже пробудилась. Пришлось с этой дурёхой немного повозиться, и, хотя желудок неудачливой пьянчуге мы промыли и самое неприятное уже позади, но оставил я сестрёнку не в лучшем состоянии. Когда уезжал, она доверчиво прильнула бледно-зелёной мордашкой к унитазу и пыталась меня убедить, что так ей спокойнее и комфортнее. Вот только я ни хрена не успокоился.

Правильнее всего было бы отправить к себе домой Маргошу, но мелкая сейчас в кофейне ждёт оборудование, и Наташка, кстати, тоже должна быть там. Но чего уж теперь-то? Позвонил Жеке, рискуя прервать его предсвадебный мандраж непредвиденными заботами о сестре. К тому же его Элка вроде дружит с Наташкой. Ну а кому мне ещё звонить – не Генычу же! Если тот примчит на помощь, боюсь, Наташка уйдёт в запой.

Однако Женёк оказался сильно не в духе:

«Кирюх, да ты совсем охерел?! Мы всю ночь на ушах скакали!.. Мать из одного обморока в другой ныряет, отец не в себе… а Натаха всё это время у тебя?! И ты только сейчас об этом вспомнил?!» И далее длинный непереводимый текст касаемо моей благонадёжности.

От неожиданности меня так припечатало чувством вины, что я начал было извиняться, мол, если б знал, что они не в курсе, то я б обязательно… И как Жека ошибается, говоря о моей безответственности… Но брат не на шутку раскочегарил свой ошибальник, и я озверел.