Онлайн книга «Сделано с любовью»
|
— Я же непослушная, Гор, ездить не стану. Но не против, если ты сам будешь приезжать. Выберем полянку в лесу… Ты ж всё равно в свою баню почти каждый день гоняешь. Тебя там, кстати, ещё не придавило общественным мнением? — Общественное мнение, малышка, – это мнение тех, кого не спрашивают. А вот полянка в лесу – это хорошая мысль. Возможно, и Сашенька захочет поприсутствовать… Ага, размечтался! — Ладно, боевой воробей, хорош мне тут гримасы строить, – нахмурился Гор. – Иди переодевайся и на разминку, а я скоро примкну. Можешь не торопиться, Змей. * * * Я неистово танцую в центре страшного кокона, созданного моими убийственными крыльями, и чувствую себя смертоносной бабочкой. Кажется, даже пуле не под силу пробить этот барьер… Но не голосу… — Левый локоть спрячь… – раздаётся за спиной, и я чудом не сбиваюсь с ритма. Зажимаю нунчаки предплечьями и замираю, не дыша… прислушиваюсь. — Егор, выпускай мальчика, – звучит насмешливо, а я судорожно ловлю ртом воздух и оглядываюсь. А я ведь всегда верила, что ты жив… тогда почему мне так больно дышать?.. Глаза, словно песком засыпало… и зубы стучат… Но громкий лай перебивает нервную дробь – тяжелый рыжий пёс неумолимо несётся на меня, как торпеда. Однажды я уже ошиблась, поэтому не зову вслух, пока эта туша не сбивает меня с ног. А я совсем не сопротивляюсь – просто падаю навзничь, обессиленная и ослеплённая слезами, и ору, сотрясаясь всем телом и с трудом проталкивая воздух в лёгкие. А шершавый язык слизывает солёную влагу с моего лица… — Фу, Пушок, ты ж сейчас раздавишь нашу боевую гейшу! Фу! – Ли помогает мне подняться с земли и прижимает к себе так крепко, что я больше не смею сомневаться – они вернулись ко мне. — Ну здравствуй, малышка… Глава 56 Аика Чувствую себя истеричкой и размазнёй. Нос уже распух, как перезревшая слива, глаза – две щелочки, а слёзы продолжают струиться по щекам. Откуда их столько? Кажется, Гор в шоке – он-то думал, что я вообще не умею плакать. Недавно я тоже так думала… Мы расположились за круглым столом на застеклённой веранде, и я уже два часа прижимаюсь к Мастеру, как замёрзший щенок, и боюсь выпустить его руку, будто Ли исчезнет в тот же миг, а всё это окажется только сном. Очередным сном. Ли не противится – кажется, он всё понимает и продолжает обнимать меня за плечи, гладить по волосам и изредка чмокать в макушку. Рядом с ним это непривычно, но очень приятно. Мастер совсем не изменился, только появились лучики морщин вокруг глаз, и ещё улыбка – раньше он очень редко улыбался. Мне же столько всего хотелось узнать, но мысли, размытые слезами, склеились, словно вязкий кисель, а вопросы застревали в горле – а как же… а потом… а почему… а Пушок… а Егор?.. Вот же глупая перепёлка! А Ли понимающе улыбался и все объяснял. Говорил, что выжил благодаря мне и Пушку, поскольку пёс вовремя меня нашёл. А вот отыскал меня Пушок, оказывается, по собственной инициативе, чем якобы подверг огромному риску. Ли признался, как боялся умереть на моих глазах, и что специально отправил меня в аптеку, чтобы обезопасить, ведь он и сам не был уверен в людях, которые за ним приехали. Но я всё же успела их застать. А потом, спустя несколько месяцев, Мастер вернулся за своим четвероногим другом и тогда же выяснил, что меня больше нет в Киеве. После этого из дома бабки Вали сбежал Пушок, а в Воронцовске нарисовался Гор. |