Онлайн книга «Сделано с любовью»
|
— Айка? – растрепанная мама запахивает какой-то подростковый халатик то на груди, то на бёдрах… Но безуспешно. – Ты же говорила… — Я передумала! – стараюсь на неё не смотреть. Но то, что я вижу за ней… Это лучше один раз увидеть… чем увидеть не один раз. Нет, не так!.. Сначала я слышу громкое харканье-хрюканье, а уж потом… «Вдруг из маминой из спальни… кривоногий и хромой…» Выползает… аморальник с возбуждённой булавой… Фу! По поводу «хромого» – это я утрирую, конечно… Но мамин Вальдемар, скажу я, очень колоритный тип. Типок. — Ой… – выдавил из себя типок, вытаращив на меня слезящиеся глаза, и снова захрюкал, прикрывая рот ладонью. — Вова, что с тобой? – забеспокоилась мама и устремилась к нему навстречу, но от меня не укрылось раздражение в её голосе. — Прости… Ани, – сипит Вальдемар, – я это… поперхнулся… кхе-кхе (хрю)… случайно. Ани! Трындец! Это что, производная от Анастейши? Я закатила глаза к потолку… Ух, а паутины-то сколько! Ну а куда мне ещё девать глаза? На маму смотреть как-то неловко – халатик на ней не сходится, а под ним… только обнажённые бальзаковские телеса. Перевожу взгляд на Вальдемара. Справедливости ради надо признать, что природа одарила его очень смазливой мордахой… Но, к сожалению, на этом подарки закончились. Жопа на ширине плеч, четыре хлипкие конечности, впалая грудь с реденькой порослью и выпирающий пупок, тщательно скрывающий железный пресс. А, ну ещё белые трусишки, вспученные на причинном месте. Бр-р! Жесть! Вальдемар, наконец, прохрюкался, изящным жестом откинул с лица длинные светлые волосы и молвил красивым, хорошо поставленным голосом: — Простите ради бога… Добрый вечер, милая барышня. А Вы, наверное, Аика? – и обнажил ровные красивые зубы в широкой доброй улыбке. — Наверное, – отвечаю коротко и хмуро, стараясь скрыть удивление. Не-эт… это голова точно не отсюда! Что ж мужику так с туловищем не повезло? — Может, чаю с нами выпьете? – гостеприимно предложил Вальдемар, но, скользнув взглядом по собственному телу, резко сиганул назад в комнату. – Ой… простите, Аика, я забылся немного… Я сейчас быстренько оденусь. — Ты не слишком спеши, Вов, – настойчиво посоветовала мама и, прикрыв за ним дверь, с шипением двинулась на меня: – Ты зачем притащилась на ночь глядя? Нет, ну нормально? — Ты, может, сперва оденешься? – я усердно смотрю ей в глаза. — Я в своём доме сама решу, как мне выглядеть! Пришла зачем, спрашиваю? — Вольер разобрать, – пожимаю плечами. – Ты ведь сама просила… — Сейчас? Другого времени не нашла? – мама отталкивает меня к входной двери. – Что-то я не припомню, когда я тебя просила строить глазки моему мужику! Ишь, проныра, распахнула рот на чужой бутерброд. Чего-о? Бутерброд? К горлу подкатила тошнота… Да будь её Вальдемар единственным членоносцем на планете, я бы предпочла его видеть в непроницаемых доспехах или не видеть вовсе. Но сказала я отчего-то совсем другое: — Мам, да зачем тебе этот… Вова? Это ты за него, что ль, замуж собралась? Он же тебе в сыновья годится! — Заткнись, дура! – схватив за грудки, она припечатала меня к двери. – Мне больше тридцати никто не даёт… — Да больше тридцати и нет ни у кого, – я вжимаюсь сильнее в дверь, избегая контакта с её грудями, но оттолкнуть не решаюсь – мама же. |