Книга Сделано с любовью, страница 99 – Алиса Перова

Но спустя полчаса Пал Ильич всё же выкурил меня из офиса – так и не дал сосредоточиться, без конца проверяя, как я доехала. Никаких нервов не хватает! Но обижать папу я не могу – я очень его люблю. Вот и терплю его закидоны.

По дороге домой слушаю Стешкин щебет. Младшенькая, к счастью, пока не знает о скором пополнении нашей семьи, а иначе она звонила бы чаще, чем папа. Почему-то я уверена, что новость ей понравится, и Стефания станет рваться в Воронцовск. Потом я обязательно буду рада, но сейчас… прямо сейчас меня едва хватает, чтобы выдержать все её новости.

— Да нормальный этот Д-денис, только скромный с-слишком, – смеётся Стешка. – П-представляешь, всю неделю мне о п-погоде, о путешествиях з-заливал, и только вчера в первый раз п-поцеловал.

— Куда поцеловал? – насторожилась я.

— Ты чего, Ай? В губы, к-конечно, – удивляется она и хихикает: – Не в п-попу же.

А нечего удивляться, знаю я таких скромников! Начинают о погоде, о путешествиях, а кончают вот с такими последствиями. Я вспоминаю, каким терпеливым и выдержанным был Кирилл… И наш первый головокружительный поцелуй… И первый секс… через минуту после первого поцелуя…

Из тягучих воспоминаний меня выдёргивает чей-то свирепый сигнал клаксона и Стешкин оклик из динамика.

«Да пошёл ты, звонарь!» – посылаю воздушный фак нетерпеливому водиле и возвращаюсь к сестрёнке:

— Знаешь что, Стеш, в следующий раз, как только твой скромник раскатает губы для поцелуя, двинь ему по яйцам, как следует.

* * *

Дома меня встречает только Бегемот. Похоже, ему одному моё положение до лампочки, а вовсе не кажется интересным, поэтому он вечно путается под моими ногами. Алекс из-за него уже разок пропахала носом ламинат. Странно, чем таким она занята? Голос сестры доносится из глубины дома, но мне навстречу она так и не вышла. Иду на звук и обнаруживаю Алекс в гостиной. Она смотрит на меня растерянно и как будто испуганно.

— Я сейчас посмотрю, – бормочет она в трубку и, зажав ладонью микрофон, обращается ко мне: – Это тебя… – И, помолчав несколько секунд, произносит одними губами: – Это Кирилл.

Кирилл?..

Сердце вдруг ёкнуло – больно и тоскливо… Ногти непроизвольно впились в ладони, а взгляд заметался в поисках зеркала… О, господи, ну что за истеричная дура – зеркало-то мне зачем?

Не дождавшись от меня реакции, Алекс подошла сама и приложила мобильник к моему уху.

— Алло, – говорю в трубке, но сама совершенно не слышу свой голос.

— Айка, – выдыхает Кир. – Айка моя!.. Где ты, моя маленькая, скажи мне? Я приеду прямо сейчас… не могу больше тебя не видеть! Айка…

И я не могу…

Слова сказать не могу… И вздохнуть.

Аика

Март, год назад (продолжение)

Разочаровательное зрелище!

Я разглядываю своё отражение в зеркале и понимаю, что никакого чуда прямо сейчас не случится. Такой я и предстану перед Киром – тощей, бледной, с впалыми щеками и посиневшими губами. Вяло провожу расчёской по длинным волосам, и чёрная потускневшая прядь остаётся на щётке. С такими темпами к концу беременности я стану совершенно лысой. А может, это из-за краски? Попытка вернуть своим волосам первоначальный чёрный цвет здоровья им точно не добавила.

— Ну?! И что ты застыла, как скорбная статуя? – позади меня возникает Алекс, красивая, яркая и очень хмурая. Она долго и придирчиво рассматривает моё отражение и, наконец, недовольно констатирует: – Да уж, ну и видок! В гроб краше кладут.