Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
Неужели так возбудился? Я растерянно отступаю назад, но в тот же миг поймана в крепкие и жаркие объятия… одеяла. — Айка, ну зачем? — бормочет мужчина моей мечты, кутая меня до самого носа. Лишь бы не видеть… — Маленькая моя… — Вы из-звините, дядь Паш, — выдавливаю из себя, не в силах победить стук зубов. — Я подумала… что нужна Вам… Я резко дёргаюсь, пытаясь вырваться из его рук. Бежать! Бежать отсюда! — Айка… Айка, девочка моя, погоди… — он обхватывает меня поверх одеяла и бормочет в макушку: — Ты всё не так поняла… Ты нужна… Очень мне нужна! Больше всех на свете!.. Я же твой отец… Папа твой! Папа… Мозги навылет! И лишь одна чудом зацепившаяся за ухо мысль обидно нашёптывает: «Это стоп-слово, что ль такое, чтоб я на его честь не покусилась?..» 16.6 — Это неправда! Закутанная в кокон из одеяла, совершенно очумевшая и обессиленная, я сижу на коленях Рябинина, не в силах пошевелиться. Мой раненый мозг просто не в состоянии обработать обрушившуюся на меня информацию и, придавленная этой шокирующей новостью, я уже в сотый раз повторяю: — Неправда! В ответ лишь тихий вздох, а объятия становятся крепче. В голове миллион вопросов, спотыкающихся один о другой и ускользающих, оставляя меня в странном оцепенении. — У меня есть отец, — бормочу, сама себя уговаривая. — Конечно, есть, — охотно соглашается Рябинин, будто утешает неразумного ребёнка. Так, хватит! — Отпустите меня! — я снова начинаю дёргаться и луплю пятками по его ногам. — Никуда я тебя больше не отпущу, — шепчет мне в висок. — Никогда! Сейчас эти несколько тихих слов, произнесённых с такой уверенностью, кажутся клятвой, за которую я вдруг цепляюсь и повторяю про себя ещё и ещё… Чтобы не забыть. Никуда не отпустит… Никогда. Я затихаю в сильных объятиях, прислушиваясь к собственным ощущениям. И кажется, что теплее и надёжнее этих рук… приятнее и ласковее горячего дыхания в висок… важнее и искреннее этих слов не существует на свете. Что это и есть то самое, что тянуло, толкало меня к этому мужчине, будь он хоть моим дедушкой… Лишь бы только моим! И чтобы не отпускал!.. Никогда! Мне хочется прикрыть глаза и положить голову на плечо мужчины… Только какая-то противная, как мелкая заноза, мысль не позволяет мне расслабиться… Да вот же она! Чёрт! Рябиновская сенсации едва не заставила меня забыть, с какой целью я притащилась посреди ночи в эту спальню… Ой, дура какая! Но хуже того, что ОН тоже об этом знает! — Вы же… знаете, зачем я сюда пришла!.. Получилось обвиняюще и капризно, но… уж как вышло. И я отважно взглянула в глаза своему… этому мужику. — Конечно, знаю, — Рябинин устало улыбнулся и погладил меня по волосам. — Моей маленькой девочке приснился страшный сон, и она испугалась… Правда? — Вот у этой ссыкухи и спросите! — рявкнула я. Жесть! Куда теперь задвинуть это ночное рандеву?! Страшнее выглядит только попытка чпокнуть своего дедушку. Да-а — страшный сон — это куда эстетичнее. А может, я и правда сплю? Я больно прикусываю изнутри щеку, другую… но по-прежнему остаюсь на коленях мужчины, который прижимает меня так, словно боится потерять. И никуда меня больше не отпустит… Никогда! Мне так страшно, что это какая-то ошибка или злая шутка… — Пал Ильич… Вы же не пошутили надо мной? — стараюсь, чтобы мой голос звучал бодро, но он предательски дрожит: — Я обещаю, что больше никогда… Только скажите мне честно! |