Онлайн книга «Территория нелюбви»
|
Трындец! — Извините, — я трогаю за упитанное плечо сидящего впереди меня толстяка, — мне очень нужно в туалет. Толстый вопросительно смотрит на Бейсболку, но тот отрезает резко: — Потерпишь полчасика! — Не вздумай здесь нассать! И-а-а, и-а! — потешается Вонючка. — Но я совсем не могу терпеть, — получается плаксиво и я снова касаюсь толстого плеча. — Ну, пожалуйста… — Да хорош тебе, — проникся толстый, — ща на Гречихино свернём, и тормознёшь в посадках. — У, бабы, мля, ссыкливые! — ворчит Бейсболка, но я уже знаю, что он остановится. Моё тело охватывает лёгкий мандраж… И это не страх!.. 19.5 Уже минут пять мы бултыхаемся вдоль бесконечной лесополосы по узкой убитой дороге. До Гречихино, как до Пекина. Интересно, что у них там — штаб-квартира или камера передержки для пленников? Понаблюдав за похитителями, Бейсболку я мысленно назначила главным и самым опасным из этой троицы. Надеюсь, с ним не будет много проблем… Придерживая одной рукой руль, он молча ведёт авто и, кажется, совсем забыл о моей просьбе или попросту забил на неё. Однако слишком сильно удаляться от цивилизации не входит в мои планы, и я скромно напоминаю о себе. — Может, Вы уже остановите? Простите, но не могу больше терпеть… — Да как же с вами сложно-то, а, — недовольно отзывается Бейсболка, но всё же притормаживает и сворачивает на покатую, заросшую травой обочину. — Мне тоже кажется, что без меня вам было бы намного легче, — охотно соглашаюсь. — Поговори мне!.. — рявкает он, не оценив моего сочувствия, и командует: — Потный, иди выгуляй эту ссыкуху! — Ой! А можно, чтоб не он? — испуганно хнычу и предусмотрительно уклоняюсь от рассвирепевшего Вонючки. — Ты че, сявка, ваще рамсы попутала?! — он больно хватает меня за волосы, оттягивая их назад и заставив запрокинуть голову. «Убью, червяк навозный!» — проносится в моей голове, но его вторую руку, занесённую для удара, перехватывает толстяк. — Успокойся, Потный, пока я сам тебя не успокоил. Я провожу девочку… — Сиди, Винни-Пух, — осаживает его Бейсболка и распахивает свою дверь, — ты ж её хрен поймаешь, если рванёт бежать. Я сам… Я округляю глаза — Чтобы я, да бежать? Но главный разбойник мою пантомиму не оценил и, ругаясь себе под нос, потопал вокруг машины. Я удержала себя от желания попрощаться с толстяком и Вонючкой и открыла разблокированную дверь. Ура! Спрыгнув на обочину, я вдохнула тёплый воздух, наполненный запахом полей и горьковатым ароматом трав… Вот он, аромат свободы! Ощущение такое, будто век воли не видала. «Перед смертью не надышишься», — промелькнула шальная мысль и я посмотрела на своего конвоира. — Воздух здесь какой… Чувствуете? — Ссы давай! — грубо опошлил он мою ароматную идиллию и грозно навис надо мной. — Как это… здесь, что ли? — искренне удивилась я, отступая на шаг, и покосилась на глубокий придорожный кювет, где нетронутая трава, должно быть, мне по пояс будет… — А я подумала… — Хах, а ты думала, я за тобой по оврагам скакать стану? Так я не горный козёл! Нет — ты просто лупатый козёл в бейсболке. — Но он же смотрит, — я кивнула на стекло, за которым ощерилась жёлтыми зубами отвратительная рожа Вонючки. — Да было б ещё на что смотреть, — Бейсболка презрительно сплюнул на обочину и вмазал пятернёй по стеклу. — Спрячь забрало, извращенец! |