Книга Территория нелюбви, страница 71 – Алиса Перова

Вот чёрт! Что за бред лезет в голову? Это со мной точно от голода.

Только… как же мы все здесь разместимся?

Наша кухонька рассчитана максимум на одного мечущегося у плиты — как раз там сейчас колдует Стешка — и двоих трапезничающих. А нас-то шестеро! Раньше нам с Бабаней вполне хватало места, но теперь, да ещё с гостями, здесь явный перебор. И даже то, что столик выдвинули на середину кухни, нас не спасёт. И это только мой косяк — мне давно следовало приобрести раскладной стол, и сейчас бы разместились за ним в комнате.

Но, кажется, кроме меня, теснота никого не волнует. Рябинин переплёл руки на груди и с блуждающей улыбкой наблюдает за тем, как холодная и неприступная Алекс расставляет посуду. Хмурый и ободранный Вадик, привалившись к стене, тоже пасёт за супругой исподлобья. Мама, вся нежно-розовая и томная, закинув ногу на ногу, с упоением рассказывает самой себе, как утомительны без денег вечера.

— Ты могла бы разнообразить их работой, — между делом заметила Алекс.

— Ты хочешь сказать, что я не пыталась? — вспыхнула мама, одаривая старшую дочь негодующим взглядом. — Куда я только не обращалась!

— Куда, например? — поинтересовалась Алекс.

— Мы прямо сейчас будем это обсуждать?! — ноздри у мамы раздулись… и грудь почему-то тоже.

— Так ведь это ты жалуешься на бедность, — Алекс пожала плечами, сохраняя каменное выражение на прекрасном лице.

Рябинин-старший повеселел, а младший — ещё больше нахмурился.

— Я не жалуюсь, Шура, а просто рассказываю. И тебе ли не знать, как сложно для певицы найти достойную работу. Зато вон бездарные все при деле — голоса нет, а поют ведь и зарабатывают!

— Да, хорошим певицам сейчас ох как непросто, — попытался разрядить атмосферу Пал Ильич, мгновенно став серьёзным.

Я закусила губу, Алекс отвернулась, подрагивая плечами, но мама неожиданно оценила участие Рябинина:

— Павлуш, хорошо, хоть ты это понимаешь, — она протянула к нему руку и погладила по бедру.

Бедная Стешка залилась краской и, быстро отвернувшись, загромыхала чайником. А мама продолжила своё чародейство:

— Пашенька, может быть, ты мне поможешь… по-родственному, а? У тебя ведь связи…

И контакт сработал! Рябинин невозмутимо взглянул на ладошку родственницы, блуждающую в опасной зоне, и сразу вспомнил о вакансии:

— Думаю, в моей компании найдётся местечко… Можно даже совмещать с негромким пением.

— Серьёзно? И что за должность?

Даже не видя маминого лица, в её голосе я услышала тоску — ей грозит работа. Небось, уже язык готова себе отгрызть за опрометчивую просьбу. Я напряглась в ожидании ответа, и не зря:

— Менеджер по клинингу, — безжалостно припечатал дядя Паша.

— Менеджер? — удивилась мама. — И где же я буду петь?

И пока язвительная Алекс не брякнула, что вместо микрофона мама сможет использовать швабру, я поторопилась вмешаться:

— Ну, хватит о работе. Стеш, чем у тебя там так вкусно пахнет? — я вытянула шею, потому что стол обойти — никак.

— А это у меня многослойный омлет, и ещё сейчас запеканочка будет готова! — объявила она с гордостью и мама с радостью переключилась с работы на дочь:

— Моя умничка! — с умилением похвалила она, и в этом я с ней полностью согласна.

— Эх, жаль, у меня нет второго сына, — сокрушается дядя Паша, ласково поглядывая на зардевшуюся Стешку. — Такие девчонки у тебя замечательные, Настя!