Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 101 – Елена Серебрякова

— Юр айзззз мейк ми крейззззи…^[23]

Жанна трясущимися руками вытащила из конверта листок. Ирина подала ей словарик. Мухаммед наклонился к Иринкиному уху поближе:

— Дыззз ссингзззз иссс вэри импортант фор ми…^[24]

Жанна, как примерная ученица, с большим тщанием и медленно, как будто боясь ошибиться, переводила письмо:

— «Это было незабываемо, прекрасно и сказочно до такой степени… Невыносимо продолжать жить сказками… Потом будет больно столкнуться с реальностью…»

— Жанн, — хотела было взять у нее словарь Ирина, но та резко вырвала его обратно и продолжила пытку.

…Она не плакала. Сидела, сгорбившись. В одной руке был зажат уже ненужный словарик, а в другой белел злополучный листок. Сидела и смотрела в стену напротив, как будто видела там кого-то или что-то очень важное, необходимое, как вода и воздух. Оно удалялось со скоростью света и уже было так далеко, что не догонишь, не схватишь, не поймаешь… Оставалось только научиться жить без воды и воздуха или умереть…

Иринка горько вздохнула: «Как хреново приносить плохие вести… Вроде ты ничего не сделал, а чувствуешь себя мерзко и гадко, как будто виноват. Джакомо, почему ты не завершил все сам?»

— Плиззз! — жужжал рядом Гамми. — Сссэй ту ми зззэт ю олсссу хэв сссам филингззззз!^[25]

— О, Йес, — наконец ответила ему Ирусик, — у меня очень большое чувство. И имя ему — зззвеззздеццсс.

…Тара-та-тааам! На пороге стоял нарядный, счастливый Шланг и загадочно улыбался.

— Проходи, Карлсон. — Хмыкнула Иринка, пропуская его в комнату.

Нонна лежала на кровати и делала вид, что сладко спит. Ахмед ласково пошебуршил пятерней в ее волосах:

— Хабибичка! — произнес он арабское «Хабиби»^[26] на русский манер. — Шлангусик пришел…

Нонка потянулась, как кошка, и бросила взгляд на Ирину.

— Мне выметаться? — зевнула та и, сунув сигареты с зажигалкой в карман, удалилась.

После того как выбрался на крышу, Шланг специально попался на глаза секьюрити, занимавшему пост около дайвинг-центра. Ему он и поведал, что всю ночь проспал на пляже, оккупировав самый крайний шезлонг. Было плохое настроение и он в меланхолии сидел, смотрел на море, задумывался о причинах бытия и божественном промысле. Не заметил, как уснул… А что? Его ищут? С собаками? Ах, простите!..

Ему поверили. Шланг, приготовившийся уматывать в родные пенаты из-за своего аморального поведения, воспрял духом и с головой окунулся в возвышенные чувства.

…К Лане тоже постучались. Клоп заявился с подарками. Она смущенно замялась:

— Ну… Муди… Зачем? — принимая так необходимые на курорте «банные» сланцы и новый маленький блокнотик.

Клоп выжидающе лыбился. Мила все поняла и через секунду хлопнула входной дверью. В коридоре стояла злая, как черт, Иринка:

— Ну, что? — ухмыльнулась она. — Пошли в кофе-шоп?

— Нам два «Нескафе» и покурить, — услышал бармен и метнулся выполнять приказ.

Это уже стало традицией: сигареты «стрелялись» повсеместно и буквально у всех. Никто не удивлялся, а иногда и напоминать было не надо: официанты приносили заказ и добавляли от своей щедрой, гостеприимной души сигареты, конфеты и печенье.

— Интересно… Нам теперь в этом кофе-шопе сколько куковать?

— Часок посидим и хватит, — ответила Ирусик. — По-моему, вполне достаточное время.