Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
Клоп выждал еще пятнадцать минут и стал стучать снова: — Ты там умерла, что ли? — Ну… Муди… Он зло пнул пару туфель в коридоре. Туфли долетели до Милкиной кровати и шлепнулись на тумбочку. — Ты совсем дура, да? — шипел Клоп в замочную скважину. — У меня к тебе чувства, понимаешь? — Ну, Муди… — Ты меня не хочешь?! Ланка лежала в ванне и, заткнув уши, напряженно составляла фразы на английском. Зловещий, лихорадочный шепот под дверью отвлекал и мешал. «Как сказать? Как объяснить?» — горько плакала она. * * * Стасик уже мирно спал в обнимку с подушкой и своим тесаком для подводного плавания. Джозеф извинился и ушел отдыхать. Мухаммед достал Милку русским языком, вынув из широких штанин пару сложенных листов бумаги и записывая туда новые слова. Так когда-то сама Милка пытала всех с Ланкиным блокнотиком. Псих и Иринка о чем-то тихо беседовали… Активная в начале вечеринка сейчас медленно затухала. Царила спокойная, расслабляющая атмосфера, которую вдруг нарушил виновник торжества. Взъерошенный Шланг в спортивных штанах наизнанку влетел в комнату, словно ракета, и присосался к остаткам виски в бутылке. За ним вплыла и закурила с видом вселенской скуки Нонна. Третьим ввалился в комнату злой, как ужас, летящий на крыльях ночи, Клоп и нервно спихнул Стасика со своей кровати. Все как-то сразу поняли, что посидели уже достаточно. Мирный Стасик проковылял в свои пенаты, предварительно потрепав Шланга по загривку и буркнув по-арабски, чтоб тот разбудил перед отъездом. Ахмед невесело кивнул. После Джозефа и Стасика попрощался Мухаммед, взяв с Милки обещание учить его русскому, молча ушла Нонка, за ней поскакала Мила. Двинулась к выходу и Ирина, но Псих задержал ее у дверей. — Может, ты… мы… Я хотел сказать… Ирусик слышала, как бьется его сердце. Она могла поклясться, что видит его резкие толчки в грудную клетку Ашрафа. Сам Ашраф сдерживал дыхание, потел и заикался: — Я имел в виду… Т-ты согласишься с-со мной встречаться? М-можно, я б-буду называть тебя своей герл-френд? Она чувствовала, что сейчас рассмеется, губы так и растягивались к ушам… Псих ждал. Иринку спас отъезжающий родственник: — Сестра, можно тебя на минутку? — раздался загробный голос Шлангусика, и Ирина, извинившись, вернулась в комнату. — Что? — устало спросила она. Шланг яростно зашептал: — Скажи мне, у Нонны есть еще кто-то? — То есть? Ты о чем? — тянула время Ирина, лихорадочно думая, что и как ляпать. — Ну… Есть ли у нее бой-френд здесь? — Ты — ее френд. — В общем… Она мне сегодня… Ну, во время… этого дела… проорала: «О! Али!» Иринка задумалась: «Странная женщина! Мало того, что гарем собирает, так еще и орет об этом! Н-да… Что говорить? Что делать?… Тьфу! Заколебал этот вопрос!» — Шлангусик! Она кричала по-русски: «Погнали!» Вот так вот: пааа…гнааали! — выкрутилась Иринка. — Это значит — давай, поехали, полетели… Может, она так восторг своим чувствам выражала? Может, взлетала от счастья на небеса? Шланг завис, а потом в глубоком отчаянии хлопнул себя по лбу. Ирина растерялась: он так смачно припечатал ладонь в лобешник и закатил глаза, что она начала подозревать у Ахмеда сотрясение головного мозга: — Что с тобой? — Я — дурак!!! — Это мы знаем, — не унималась Иринка, — что еще случилось? Я что-то не так сказала? |