Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Она его не перепьет… — шепнула Ирусик Лане и приказала «отвлекать этого Хера», пока будет бухать в Милкин стакан воды. — Баккарди бесцветное. Он и не заметит подмены. Ланка поняла команду и обратилась к Херушке: — У тебя такие длинные волосы! Как ухаживаешь, интересно? — Да-да, — присоединилась Иринка, — нам очень надо знать. Херрит пространно, часто зависая, начал рассказывать, как моет голову шампунем, потом кондиционером, сушит феном и использует раз в неделю маску из яиц. — А ну-ка, повернись! — скомандовала Лана. — Все равно! Хоть из яиц или не из яиц, а кончики секутся! Пока Херрит пытался разглядеть секущиеся кончики, остатки Милкиного «Баккарди» перекочевали в его стакан. — Надо постричь… Ой! Остричь! Тьфу! Отрезать!!! — очнулась Мила и нетерпеливо потребовала: — Дайте мне ножницы! Лана с энтузиазмом зашуршала в ящике стола Шалуфы, Мухаммед проверял стеллажи, а Иринка вылетела на террасу, где на столе рядом с телефоном лежала Нонка, мяукала в трубку «Онлии-и-и ю-ю-ю» и прижимала к сердцу полупустой «Джонни Уолкер». У нее ножниц не было. — Чего все мелькают? — недоуменно спрашивал не принимающий участия в общем деле Херрит. — Какие проблемы? — Ножницы у тебя есть? — вякнула из-под стола косая Милка. — Нет, — промямлил голландец. — Тут вот какие-то лежат… Все посмотрели на палец Херрита, указывающий на стол, под которым Мила искала ножницы: там, на самом видном месте, сиротливо валялся маникюрный набор. Радостно завладев инструментом, Милка проверила остроту и важно пробасила: — Ну-с? Начнем! — Погодите, погодите! — заволновался Херушка, но ему объяснили, что отрезание кончиков — дело пятиминутное. — Ты и заметить не успеешь, как уже все! — А наш спор? — обратился он к Миле. — Мы никогда не узнаем, кто выиграл… — Соединим оба мероприятия в одно! — улыбнулась она. — Где тут мой стакан с баккарди? — Вот! — подмигивая Лане и Мухаммеду, подала воду Иринка и Мила торжественно произнесла: — За красоту! Херушка расслабился и стал узнавать у Ланы секреты ухода за волосами цвета «блонди»… Вообще-то с самого начала вечера он пытался разговаривать, сидеть рядом и оказывать знаки внимания именно Лане, а не Милке. Мила решила не отступать. Не отступала весь вечер, но так как перед Херритом нарисовалась, сама того не желая, ее подруга детства, а Милка покинула поле зрения, занимаясь парикмахерскими делами, Херушка вспомнил, кто ему нравится… Мила злилась, кусала губы и частила со свои «Прозт!», как автомат Калашникова, стараясь отвлечь кандидата от Ланки. — У меня складывается впечатление, что ты пьешь воду, — подозрительно прищурился Херрит на десятом «Прозт!» за последние пять минут. — Ты что?! Сам же разливал! — недоумевала Мила. — На! Глотни из моего стакана! — И глотну! — согласился заподозривший обман Херушка. — Чистота эксперимента должна соблюдаться. Троица неучаствующих в эксперименте резко обнаружила что-то интересное на потолке и полу, а Милка, пока Херрит глотал из ее стакана, ждала извинений, гордо уперев руки в боки. — Ну? — нетерпеливо спросила она. Херушка виновато опустил глаза: — Баккарди… — Вот так вот! — довольно хмыкнула Мила и принялась за пышные Херритовские локоны с удвоенными силами. Троица переглянулась, Мухаммед округлил глаза, Лана пожала плечиками, а Иринка тихо прошептала: |