Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Ну почему я такая невезучая?! Вроде нормальный был мальчик… * * * — Девочки! Оно тут! — Иринка задернула портьеру, откуда только что осмотрела зал на предмет появления Питера Керстена. — Ты Потомка предупредила, что все должно быть без сучка и задоринки? — Конечно, — отрапортовала Мила Иринке. — Даже пригрозила, что публично будем звать Тутанхамоном, да еще и объяснять почему, если напортачит! — Сама не напортачь, чудо в перьях! — засмеялась Ирина, поправив съехавшее на бок боа на Милкиных плечах. Но «ходячая катастрофа» все же напортачила… Сцена с зеркальным задником ограждалась от зала двумя толстыми колоннами, расположенными по бокам. Сразу за колоннами паркет заканчивался и начинался красный палас дискотечного зала. В центре зала оборудовали нечто типа ложи для важных персон: большой стол и вокруг него широкий круглый кожаный диван с высокой спинкой. За диваном было небольшое свободное пространство и приступочка, где на верхотуре стояли остальные столы и кресла. Иринка решила воспользоваться проходом между ложей и приступочкой: в танце «Тело и душа» они с Милой обходили зал во время проигрыша, кое-где задерживались, прогибались или приседали перед каким-нибудь столиком в выпад. Гости сразу оживлялись, хлопали, щелкали фотоаппаратами. Возвращались девушки на сцену поворотами с разных сторон прохода и встречались «тело» и «душа» уже на самой сцене, вращаясь и переплетая руки… Ирина почти вернулась после проходки, как услышала какой-то шлепок и всеобщий тревожный «Ах!». Остановившись в элегантной позе, ожидая слияния в экстазе, она увидела, что ее «тело» лежит в традиционной Милкиной позе «ноги рогаткой» рядом с колонной. Слепая обворожительная недотепа в черном сногсшибательном суарэ возвращалась поворотами на сцену. Не то в ее глазах потемнело, не то там всегда было темно и раньше ей везло больше, но толстую колонну Милка не заметила и с одухотворенным лицом впечаталась в серый мрамор. Ее как-то странно отбросило назад и во всем великолепии из гипюра, шифона и чешского стекла она распласталась на полу, изобразив ногами латинскую буку «V», то бишь «Виктори»… Народ испуганно ахнул. Именно этот момент и увидела Иринка, стоящая на сцене, как одинокий, раскидистый саксаул в пустыне. — Ну, коза… — переодевшись, зловеще проговорила она, собравшаяся выходить на переговоры с Питером Керстеном. — Если из-за тебя этот факир нас не возьмет… Мила вжалась в стул и всхлипнула. — Бабы, спрячьте ее от меня! Порву ведь, как Тузик грелку, — Ирина поглядела в зеркало. — Ну… Ни пуха нам, ни пера! — К черту! — хором ответили девочки и Иринка выскочила в зал. …Они сидели в комнатах уже часа два, давно смыли макияж, приняли душ, погадали на картах раз двести, а Иринки все не было и не было. Мила сунула задолбанные карты в коробку и с грустью в голосе молвила: — Чего-то долго не идет наш парламентер… — Если ей отказывают, столько не прокалякаешь, — поддержала разговор самая опытная в таких делах Нонна. — Так долго можно обсуждать только контракт или… Или у этого Питера к Иринке другой интерес. Лана вздохнула: — Куда же без этого интереса? Все на нем и строится. — Ты умнеешь прямо на глазах! — захохотала было Нонка, но тут в комнату, размахивая видеокассетой с изображением Питера Керстена на фоне кордебалета в перьях, влетела возбужденная донельзя Иринка. |