Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Уау… Мистер Тарек… Тарек, довольно распрямив крылья, вальяжно полетел к рецепции. Вернулся он вместе с белманом в ярко-зеленой чалме, в шароварах с золотой вышивкой и жилетке, где был прикреплен бейджик «Махмуд». — Вот ваши ключи! — лыбился Тарек. — Заселяйтесь, переодевайтесь и поехали на пирамиды! Полчаса вам хватит? Номера с кроватями под балдахинами, резной мебелью, вазами фруктов на столиках и, что самое интересное, медными, сверкающими, как золото, биде подняли настроение девочек до точки «Щас спою!». — Почему я не английская королева? — сокрушалась Милка. — Не уродилась. Королевами рождаются, дорогая моя… — Нонка уже грызла яблоко из корзинки. — Лучше задайся вопросом, почему ты не Уинстон Черчилль… * * * Величественные груды камней производили неизгладимое впечатление. Эти огромные сооружения придавливали своим весом, чувствовалось, что человек так мал, так слаб и так немощен… Однако, именно человек умудрился создать это чудо. И только человек умеет создавать что-то величественное, глобальное, во имя неизвестно кого или чего, и этими захватывающими дух творениями показывать себе же, как он мелок и ничтожен… Вокруг, зорко следя за туристами, паслись погонщики верблюдов и лошадей. Тарек предупредил: — Будьте бдительны! Только засмотритесь, сразу окажетесь на верблюде или лошади. Окажетесь легко, а вот слезать будете долго. Пока не сойдетесь в цене… Девочки старались соблюдать приказ, но… Первая взлетела на верблюда Иринка. Как? Когда? Не поняла. Какой-то мальчик лет тринадцати, с огромной, замотанной грязной тряпкой головой и в страшного цвета ночной рубашке, кинул Ируську между горбов стоящего в меланхолии верблюда. За ней на второй корабль пустыни плюхнулась с бешеными от неожиданности глазами Нонка. А потом мальчик ловко втиснул Лану и Милу между горбом первого верблюда и Ириной. Тарек махнул рукой и с трудом вскарабкался на «корабль» Нонки сам. Поехали… Сказать, что ехать на верблюде непривычно, значит не сказать ничего. Корабль пустыни переваливался с боку на бок, и три девушки истошно визжали, как резаные, боясь попадать с него, как кокосы с пальмы. Милка, оказавшаяся впереди, вцепилась в горб, Ланка вцепилась в Милку, а Иринка в обеих сразу, но с каждым верблюжьим шагом качка чуть не скидывала их то влево, то вправо. — Щас навернемся! — Мама! — Дайте мне слезть! Дайте срочно мне слезть! Погонщик только глупо улыбался, задирал большой палец руки вверх и орал «Гуд, май фрэнд!». Потом, решив, что клиентам скучно, что-то сказал Тареку и тот, смеясь, замахал руками. — Чего этот садист хочет? — спросила Милка. — Говорит, что сейчас будет показывать верблюжий галоп. О’кей? — услужливо объяснил Тарек, который был довольнее всех, так как терся о девушку своей мечты всеми частями тела уже пятнадцать счастливых минут. — А ну, снимайте меня отсюда!!! — дико заорала Ирусик. — Эй, ты! Чукча! Халас!!! — от ужасного предчувствия после слова «галоп» она перестала себя контролировать и матюгалась уже по-арабски, используя тот же «Халас!», что значит «Хватит! Достаточно!», заканчивая почерпнутым от Психа «Оммак!», то бишь «Твою мать!». Мила и Лана поддакивали в том же духе, но с меньшей энергией. Получив от Тарека банкноту большого достоинства, погонщик смилостивился и стал махать руками перед мордой верблюда, призывая животное сесть. Подогнув свои длинные передние ноги, верблюд так завалился вперед, что Мила ощутила его горб у себя в желудке. Сзади наваливались Ланка и Ирка, которые банально и неинтересно тянули первую букву почти всех алфавитов в мире. Милка могла только хрипеть, вспоминая запас Ермолаича: |