Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
На штрафной стаканчик заглянул Костик Рогов по прозвищу «Лошарик». Он давно ушел в московский профессиональный коллектив и изредка навещал старых друзей в провинции. На этот раз он «явно не прошел мимо кассы», как выразилась Милка, и сидел на почетном месте Бориса Ермолаевича со стопкой в одной руке и бадьей домашнего рассола в другой. Работал катушечный магнитофон, на середине класса исполняли романтический дуэт из «китайской» программы Володя Балабанов и Ольга Ракова. Коллективно выбранный независимым экспертом «Лошарик» не забывал подливать себе из бутылки, успев ко второму куплету песни Джорджа Майкла основательно наклюкаться и заиметь красный нос с косыми глазами. Отзвучали последние аккорды, Володя с Ольгой замерли в финальной позе обнявшись и ансамбль повернулся к Костику с немым вопросом в глазах. Отставив бадью и неторопливо закурив, он изрек: — Ребяты! Любимые мои! Эт-то было х-харашо! Замечательно было… Особенно где ты, Вовка, Ольку раскрутил и выкинул к е… матери. И стоишь ты, когда она сольный кусок исполняет, тоже хорошо. Прямо дрож-ж-жь пробирает, как ты там стоишь!!! Хреческая статý́я!!! Но… По моему, дружескому мнению, не хватает тебе, Вов, этакой… души нараспашку. Ты же про любовь пляшешь! А у тебя энтой любви я не заметил. Вот раскрутил, выкинул к е…ням — другое дело. Все натурально, с глубоким артистизмом, аж сердце остановилось. Вот если бы, уважаемые влюбленные, весь шедевр с таким великим и непобедимым чувством… Опять завели Джорджа Майкла, «влюбленная» пара начала изображать нечто великое и непобедимое, а Милка с Ланкой приступили к важному разговору, описывая все прелести и выгоды своего предложения. И когда был задан наболевший вопрос, а Ирина открыла рот, чтобы дать ответ, «Лошарик» молнией сорвался с почетного места, ударом кулака вырубил магнитофон, выхватил изо рта сомлевшего Сереги сигарету и, нервно пыхтя, помчался на середину класса. — Вовочка! Не заставляй меня думать, что ты желаешь играть в сборной Италии! Он отодвинул Балабанова от Раковой и громко скомандовал: — А ну, дайте мне с пятой цифры, с куска ее сольного! Пока кто-то пытался запустить магнитофон и найти пятую цифру, Костик брызгал слюной, изрыгал дым и ругался матом: — Ну…твою мать! Ты как ее обнимаешь? Как школьник в подъезде! Смотри, как надо! Я тебя щас просветю… или просвещу… — семенил вокруг «хреческой статуи» «Лошарик», выписывая ногами замысловатые кренделя. — Где музыка, бля?! Все оживились и приготовились посмотреть на работу настоящих профессионалов. Костик подергал ногами для разогрева мышц, сделал пару наклонов, встряхнул головой и был уже готов демонстрировать виртуозность танцев про любовь, вот только пятая цифра упорно не желала находиться. Не в силах унять профессиональный зуд, «Лошарик» махнул рукой: — Ну и хрен с ней! Давай с любой! Снова страдальчески завыл Джордж, Володя с безразличным видом красиво облокотился на любимый станок, Ракова замучилась от вечного и непобедимого чувства, а Костик все выжидал свою цифру номер пять. Наконец Оля застыла с одухотворенным лицом, вскинула руки к небу… и долгожданный момент выхода застоявшегося Рогова настал: как влюбленный пьяный коршун, он коварно подлетел к Ольге сзади, раскрыл руки-крылья и хищно захлопнул их у нее на талии, с разбегу ткнувшись красным «клювом» в Олькин затылок. |