Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
Выходивший из уголка задумчивости Ашраф с недоумением увидел, как вышибалы «Ноева ковчега» выносят брыкающегося, растрепанного Тарека с огромным, качественным фингалом на лице и выводят группу молодых людей, что-то рьяно доказывающих секьюрити. С колотящимся от плохого предчувствия сердцем он влетел в зал дискотеки и нашел взглядом Нонну. Ее окружала жалостливая толпа: свидетели инцидента, подружки и метрдотель. Пострадавшая кокетливо вытирала салфеткой маленький, красный от расстройства носик, всхлипывала и повествовала: — У меня было ужасное детство… Папа бил маму, денег не хватало, младший брат никогда не видел пирожных и конфет, а я плакала, плакала, плакала… Я такая несчастная!!! Метрдотель раздавал салфетки направо и налево, народ шмыгал носами, Нонна причитала о том, что на ее лице все непропорционально, а тут еще эта драка… Вконец утомленный сумасшедшим вечером в ненормальном кругу, Ашраф отказался от предложенной салфетки, сгреб пострадавшую и сочувствующих подруг в охапку, расплатился и спешно вышел из «Ковчега». Усадив притихших девушек в свой «Шевроле», с большой неохотой он вернулся обратно, дабы забрать наказание, данное ему Аллахом. В холле собралась приличная толпа действующих лиц и просто зевак. Центром картины являлись трое. Молодой парень, нечаянно задевший Нонну или нечаянно задетый ею, выглядел уставшим, так же как и секьюрити, выполнявший роль третейского судьи. Сын сумасшедшего животного напротив, был бодр, свеж и готов к подвигу. Он изображал в лицах картину происшедшего и требовал сатисфакции, махая перед лицом обидчика честных девушек своим белоснежным носовым платком. Ашраф взмолился: «О, Всемогущий, Милосердный Аллах! Сделай так, чтобы твое неудачное творение закрыло рот и впало в кому! Я зарежу барана в твою честь и раздам мясо бедным сынам твоим!» «Враг» мистера Тарека, задолбанный неразрешимостью ситуации, махнул на танцующего с платочком «калинку-малинку» и стал пробираться на свежий воздух. Но его противник вдруг резко скаканул вверх, приняв в полете грозный облик мужественного Брюса Ли с вытянутой ногой, и эффектно приземлился перед увиливающим от ответа обидчиком в позу знатока восточных единоборств. Выглядело загадочно… Даже Ашраф, метнувшийся было за своим подопечным, приостановился и подумал: «Это что-то новое… Ушуист-каратист, чтоб дом мой сгорел! Школа пьяной обезьяны. Добром это не…», но не успел он закончить мысль, как Тарек Ли завертел руками, проорал «кийа!» и с ехидным превосходством заявил покидающему поле боя спарринг-партнеру: — А ты, оказывается, трус, мой мальчик! — за что банально, без эффектных маханий конечностями получил от мальчика в морду и полетел на диван в восточном стиле, где и успокоился, раскорячившись в позе «Пьяная обезьяна видит странный сон». Транспортируя до «Шевроле» обмякшее тело звезды сегодняшнего вечера, Ашраф ликовал: «Милостивейший! Мудрейший! Справедливейший! Спасибо тебе, о Всемогущий! Я зарежу лучшего барана в твою честь! Нет! Двух баранов, о Аллах!» ОГНЕВУШКИ-ПОСКАКУШКИ — Ну, за успех!!! — провозгласила Нонна и все дружно опрокинули стаканы. Ночной клуб «Солнечного берега» гудел. Большое помещение, охваченное предвкушением незабываемого зрелища, казалось, нервно вибрировало. А может, нервничали девочки и им чудилось, что все вокруг, даже стены, ждут от них каких-то чудес и подвигов. Лана задумчиво разглядывала себя в зеркале раздевалки, Иринка проверяла фонограммы с Клопом-диджеем, Милка старательно повторяла испанский танец, бубня про себя мелодию «Скорпионз», а Нонка, как истинный лидер коллектива, подбадривала: |