Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
Родные видели, что Ирина стала нетерпимой, плаксивой и нервной, но помочь ничем не могли. На людях разыгрывался роман про великую любовь, а попытки копнуть поглубже не удавались. Выбить из Ирусика правду можно было только с помощью камеры пыток. И то она к ней привыкла… Такая камера была в ее спальне. Она уже не просила, а умоляла не жалеть, взять и изнасиловать в конце концов! Игорек честно пытался, старался, настраивался изобразить из себя Чикатило, но насильник из него получался какой-то вялый, несерьезный и совсем не страшный. Вскоре уже сам Игорек хватал с прикроватного Иринкиного столика пузырек с валерьянкой и трясущимися руками запихивал в рот горсть желтых таблеточек, когда та демонстративно одевала на свечку презерватив, выпивала чашку спирта и делала вид, что сама все устроит, если мужик не может… Все чаще в Иринкиной голове стали возникать предательские мысли, что если б на месте Игорька был настоящий, сильный и уверенный в себе мужчина, от проблемы не осталось и следа. Она начинала тихо ненавидеть своего некогда обожаемого Игорюшку… До свадьбы бешеным спросом у противоположного пола Ирина не пользовалась, но после, как почти всегда бывает, мужики проснулись. «Ой! — сказали они себе, — где ж мы раньше были?», и понеслись догонять уходящий поезд. Однако все четыре воздыхателя неизменно отправлялись в пешее эротическое путешествие, как только намекали на адюльтер. — Извините, но я очень люблю своего мужа, — гордо подняв голову, сообщала Иринка, чем раззадоривала поклонников еще сильнее. Она страстно желала быть такой, как все. Понимала, что стоит свистнуть любому — и он примчится на всех парусах решать сексуальные проблемы, уже была почти готова позвать, но что врать, когда примчавшийся кавалер обнаружит, что после стольких месяцев замужества она все еще девственница? * * * Ирина глянула на большие настенные часы рецепции. Большая стрелка замерла на цифре три. «Ничего. Еще сорок пять минут. Он позвонит», — успокоила она себя. «А все-таки как причудливо поворачивает судьба… Не познакомилась бы с Игорем, не вышла бы замуж так неудачно, не бежала бы как от огня, прельстившись любым предложением, лишь бы не не испытывать этот позор… Все было предопределено. И поездка в Каир, и встреча с Амром, перевернувшая все…» * * * Работа в Египте… Ирусик была на седьмом небе от счастья! Хорошо, конечно, подзаработать, увидеть другую страну, получить бесценный опыт… Но гораздо более важное — уехать и забыть на время о проблеме. Игорек был не на седьмом, но на небе на втором точно. Через три месяца у них будет замечательная сумма, которую можно выгодно потратить. Он и не подозревал, что поступившее Ирине предложение будет началом конца. Она пропадала в культе без просвета денно, на репетициях «Современника» нощно, в промежутках между — вела две детские хореографические группы и, плюс ко всему, бегала на постановку программы для поездки в Египет в ансамбль «Русские кренделя». «Русские кренделя», недавно образовавшиеся и сразу потеснившие «Современник», являлись самыми главными конкурентами Бориса Ермолаевича Тыничкина и его детища. Танцоры, со свистом вылетавшие из гордости города, оседали в «Русских кренделях», на их концерты собиралось много народу, телевидение тоже уделяло им достаточно внимания, газеты сообщали об успешных гастролях за границей. Эра полной монополии «Современника» заканчивалась. Борис Ермолаевич снисходительно говорил в интервью, что «доволен успехами младших братьев», а на репетициях «Современника» крыл беспощадным матом бездарность в лице руководителя «Русских кренделей». |