Книга Золотая клетка, страница 75 – Юй Сы

Наконец чиновники начали один за другим приносить извинения и покидать банкет. Под конец в зале остались только они трое, и даже министр Вэй скрепя сердце поспешил вернуться в свое поместье. Мин Сянь уставилась на Шан Юя, многозначительно приподнимая брови.

— Мне тоже пора, – сказал тот понятливо, поднимаясь из-за стола и оправляя одежды. – Доброй ночи, Ваше Величество, Ваше Высочество, – он по очереди отвесил каждому поклон и направился к двери.

— Доброй ночи! – крикнул ему вслед беззаботный Цзи Хэ, и в дверях Шан Юй оглянулся, улыбнувшись, а затем исчез в ночи. – Советник Шан очень хороший человек, – сказал принц, глядя ему вслед.

— Ты так считаешь? – улыбнулась Мин Сянь, вглядываясь в юное лицо принца. Сейчас в зале были только они вдвоем да слуги. Она знала, что среди них множество соглядатаев как вдовствующей императрицы, так и министра Вэя, да и у Шан Юя были свои люди во дворце. Она никому не могла доверять, кроме Чжоу Су. Да и в его верности не была убеждена на сто процентов. Все-таки тот был старым слугой ее отца.

— Да, Ваше Величество, – со всей серьезностью отозвался принц. – По дороге он постоянно рассказывал о вас, тетушка-императрица.

— О? – брови Мин Сянь поползли вверх, но затем она надела свою обычную равнодушную маску. – Великий советник – верный человек, – с намеком на насмешку произнесла она. – Что ж, Мы думаем, пора расходиться. Время позднее, ты, должно быть, устал с дороги.

— Тетушка-императрица права. – Цзи Хэ подавил зевок. Слуга позади него наклонился вперед, шепча что-то на ухо принцу. Юноша поднялся, выуживая из узкого рукава свиток. – Я не хотел привлекать к нему внимание, – извиняющимся тоном сказал он, передавая свиток Чжоу Су, который отдал его императрице. – Это личное письмо матушки Вашему Величеству. Она просила передать его вам в руки.

— Спасибо, – отозвалась та, пряча письмо в рукаве.

— Доброй ночи, Ваше Величество. – Цзи Хэ отвесил глубокий поклон и вместе со слугой покинул банкетный зал. Мин Сянь некоторое время сидела в одиночестве, что-то обдумывая. Наконец Чжоу Су, видя, что императрица снова погрязла в своих мыслях, окликнул ее:

— Ваше Величество, возвращаемся в покои?

— Да, – та тряхнула головой, отмахивая мысли, и поднялась на ноги. – Возвращаемся.

Принимая на плечи накидку, она нащупала в рукаве письмо сестры. Та вырастила на редкость сообразительного сына, и Мин Сянь не осталась в нем разочарована. Вслед за этим она вспомнила о подарке, дожидавшемся ее в покоях, и слабо улыбнулась, предвкушая очередную бессонную ночь в компании кистей и бумаги.

Чжоу Су, провожая ее до покоев, подумал, что та была сегодня на редкость энергична и весела. Ее Величество словно на миг сбросила с себя вес, давящий на плечи, и обернулась другим человеком. Старый евнух вздохнул – вот бы так было почаще.

Письмо сестры было именно таким, каким Мин Сянь ожидала его найти. Ее в меру сухой, в меру добрый тон сообщал последние новости и заранее поздравлял с Праздником фонарей. Дочитав письмо, императрица сожгла его в жаровне и улеглась спать, не став просматривать свитки. В голове немного шумело от выпитого, но в целом она ощущала себя на редкость живой – словно этот мальчишка ворвался во дворец и разорвал порочный круг ее жизни.